Белолица, пышнотела,
Разметала бело тело
По дорогам, по дворам,
По лесам и по лугам.

То-то радость ребятишкам!
Снега много! даже слишком!
Можно с гор на санках мчаться,
Кувыркаться и валяться,
И снежками покидаться,
Бабу снежную слепить,
Нос — морковку прилепить.
Красота! Красота!
Наша баба так толста!

Да и взрослым дел немало,
Снега и на них достало.
Надо этот снег убрать,
И дорожки протоптать,
А детишкам рассказать,
Где подснежники искать!

Может уснул хозяин?
Или был сильно занят…
Славная сказка такая,
Грустная и смешная.

В меру морали постной,
В меру насмешки острой,
Также и мудрость, к примеру,
Тоже должна быть в меру.

Год и другой бродила
Сказка. И почему-то
Как-то так выходило:
Нет ей нигде приюта.

Вовсе она не мигрантка,
И без привычек вредных,
Даже вполне россиянка,
Вовсе не привереда, -

Только куда ни ткнется,
Сразу на крест наткнется:
Вот, например, у взрослых
Множестве дел серьезных,
Детки же в клетки замкнулись,
В гаджеты носом уткнулись.
Сказочка бедная бродит,
места себе не находит,
Славная сказка такая,
Грустная и смешная…

Жалко ее, бедняжку.
Так ведь дойдет до точки.
Право, она милашка!
Может, возьмем ее в дочки!?

Весенней травки зеленее,
И всех подруг своих милее,
Считалась самой интересной
Среди амфибий всех окрестных.

А в это время царь один,
Земель обширных господин,
Решил характер проявить
И сыновей своих женить.

Чтоб средств не тратить на сватов
Царь применяет спортлото:
Был должен каждый из сынов
Стрелу пустить до облаков.
А там, где упадет она,
Пусть подберет ее жена!

Вот первый сын, затем второй,
Престижной завелись женой:
Один боярышню достал,
Второй купчихе в двор попал,

А третий, — Ванька,- отчего-то
Хотя не думал, не гадал,
Попал в то самое болото,
И пред лягушечкой предстал
Такой красивой и зеленой
Детина ражий при усах,
И в очень грязных сапогах,
К тому же крайне удивленный.

Как ситуацию представлю,
Буквально дрожь меня берет.
Она своей изящной лапкой
Стрелу Ивану подает…
А тот орет ей — «Обезглавлю!»
И благим матом все орет…

Вот так он битый час орал,
А после как то подустал,
И больше выступать не стал.
Когда заметил, что жена
Хотя в постели холодна,
Зато готовит очень классно,
Особо рыбные блюда.
А это ведь любому ясно:
Любовь нас греет иногда,
Ну а еда нужна всегда!

Квакушка тоже «Да!» сказала,
И без особого скандала.
Хотя, конечно, порыдала,
Но лишь слегка и для начала.
Во первых, парень был большой,
А стало быть, с большой душой,
К тому ж прикид, и масса слуг,
И зависть черная подруг,
Поскольку это все ж царевич,
А не какой-то Макаревич.

Царицу Ква-териной звали.
Она была в большом почете!
Ее любили, уважали,
Она же с каждым днем все дале
Мечтала о своем болоте.

Они прожили много лет,
И, как сказал о них поэт,
Скончались тихо в час единый.
Уж не царевич — царь Иван,
Окрестных повелитель стран,
С своею милой Ква-териной.
…………………..
Увы! Будь бдителен поэт!
Ты в эмпиреях заплутался,
Забыл про свой велосипед,
И сам в болоте оказался.

Коварный Лексус налетел
И ты в канаву улетел…

На болоте комары
Стаями летают,
И до утренней поры
Всех подряд кусают.

Тихо шепчется река,
Камыши шатает,
И луну от ветерка
На небе качает.

Бродят белые цветы
Синими лугами,
Пахнут мокрые кусты
Белыми грибами.

Дом окутан тишиной,
Словно мягкой ватой,
Прозвучал давно отбой
Детям и вожатым,

Засыпай и ты, дружок.
Днем расскажешь маме,
Как гулял с тобою Волк
С синими глазами…