Шею – шарфом, ноги – мехом,
Нос уткнулся тоже в мех.
Тут уж братцы не до спеха
Коль несешь такой доспех !

Ходим медленно и плавно,
И все больше по прямой.
Ни налево, ни направо, —
По дорожке столбовой.

Пять часов. Тропой обычной
Отправляюсь я домой.
Импозантный, симпатичный,
И почти что молодой.

Не темно, но вечереет.
Виден бледный лунный шар.
Я в карманах руки грею
И шагаю не спеша.

Весь укутанный, как гномик,
С головы до задних ног.
Закурил. Согрелся домик !
Из трубы пошел дымок.

Вдруг беда ! Конец фортуны !
Под ногу попал ледок.
Я и весь мой мир подлунный
Совершаем кувырок !

Рухнул я, как дуб с откоса,
От вершины и до дна.
Искры с глаза, брызги с носа,
А в глаза стоит луна !

На неведомой тропинке
Ни следа, ни огонька…
Я лежу, как жук на спинке,
Ножками сучу слегка.

И никто о том не знает,
И никто меня не ждет,
МЧС не высылает
Санитарный вертолет…

Мне пришлось, кряхтя и хая
Всех святых и небеса,
Подниматься, отряхаясь,
Разминая телеса.

И в дальнейший путь свой скорбный
Потихонечку ползти,
Рожей грязною и злобной
Всех пугая по пути.

А снежок ко мне ластится…
Я иду – и он со мной.
Может быть, не стоит злиться,
И на лыжах прокатиться
Мне в ближайший выходной ?!

Любуются романтики порою
Тем, что потом придется убирать.
Им нравится, что буря небо кроет –
Не им потом лопатою махать!

Все прославляют бури да метели,
Как будто бы гуляют в облаках.
Воспели б лучше тех, на самом деле,
Кто встретил день с лопатою в руках.

Еще зари чахоточный румянец
Едва окрасил темный небосклон,
Еще любой богач иль голодранец
Последний сладкий наблюдает сон,

А со двора несется тихий скрежет,
Или метлы веселый шепоток.
Все для того, чтоб вы, бодры и свежи,
Прошлись, не поломав ни рук, ни ног.

Труд дворника, как труд домохозяйки.
И нет ему ни меры, ни конца.
Тут ценится не мокрая фуфайка,
А незаметность главного лица.

Чем больше этот труд, чем он добротней,
Тем недостатки более видны,
Тем дворника ругают все охотней,
И редко благодарности слышны.

Но не печалься – твой высок обет.
Не просто так с лопатой ты гуляешь.
Ты утренний столицы туалет
Тяжелыми руками сотворяешь.

Снимаешь грязь и времени следы,
Чтоб чистой она стала и пригожей.
А то, что плохо платят за труды –
Так ведь любовь бесплатная дороже!

Вокруг лишь мгла кромешная
Да пыль из-под колес,
И лентой бесконечною
Шоссе уходит в лес.

Туман ли, дым стоит вокруг,
Дымится торф сырой.
Железный конь, мой старый друг,
Не подведи, родной!

Пока источник не иссяк,
И не зачах еще очаг,
И кровь слегка струится в жилах –
Не торопи зимы души,
Расстаться с летом не спеши
(Насколько это в наших силах).

Конечно, можно всё забыть,
Любовь привычкой заменить
И, друг на друга не взирая,
Спокойно есть, спокойно пить,
И спать спокойно, может быть,
Дурные мысли отгоняя.

Но для того ль трудился Бог,
Создав две пары рук и ног.
Что так подходят друг для друга?
Зачем любовь он сотворил
И нас друг другу подарил
И для трудов, и для досуга?

Прошу от своего лица,
А также от лица творца –
Не забывай его заветов.
Любовь нам чудо сотворит,
И снова в юность возвратит,
Без пропусков и без билетов.

6 июня 1996 г.

Сверканье луж, капели тихий звон,
Чириканье лихое на рассвете –
Напоминают вдруг о теплом лете
И нарушают наш покой и сон.

А ветерок с утра, сырой и пряный,
Щекочет ноздри и тревожит ум,
Доносит к нам дыханье океана
И волн морских неугомонный шум.

Мужи от зимней спячки оживают
И, ощущая ломоту и жар,
При виде милых дам, и млад и стар,
Душевно — поздравительно чихают.

Мы им желаем счастье обрести,
Хоть это и непросто в наше время.
Мы им желаем жизненное бремя
Изящно и с достоинством нести!

8 марта 1997 г..

Средь солнечного дня не вспоминай про тучи,
О прошлом не жалей, обиды не копи.
Могли б мы, верно, жить комфортнее и лучше,
Но жизни тарантас не стоит торопить.

Пускай он тарахтит заслуженно мотором,
Глушитель прогорел и груз тяжеловат.
Не надо жать на газ упорно до упора –
Он все-таки везет и пламень не угас.

Пусть будет каждый день наполнен смыслом новым,
Даст новый интерес и новый круг забот.
Мы не привыкли жить с тобой на всем готовом,
Где каждый новый ход известен наперед.

Ведь Солнце высоко и далека дорога,
Проверим тормоза и дальше, в добрый час.
Теперь пойдет легко под горку понемногу
Проверенный не раз семейный тарантас.

27 ноября 1997 г.

В сугробах пышных утопают.
Кусты, машины, гаражи
Домов цветные витражи,
Как елки, празднично сияют.

И никого не удивляют
Разрывы близкие петард,
Ракет хвостатых авангард
Шипя за тучи уползает.

Игрой политиков наскучив,
Спешат месье, спешат мадам
Купить закусочку получше,
Шампанское на всякий случай,
И разбежаться к очагам.

Куда уж Дед-Мороз сердитый,
Свой потирая красный нос,
Мешок, подарками набитый,
Конечно, к празднику принес.

Так выпьем же за тех, кто дома.
И выпьем вновь за этот дом.
Чтоб всем: родным, друзьям, знакомым,
Тепло и сухо было в нем.

Хотя снаружи катаклизмы,
Пускай внутри всегда нас ждут
Необходимые для жизни
Любовь, поддержка и уют.

31 декабря 1997 г.

Сугробы пышные осели,
Везде проталины видны,
А по утрам уже слышны
Синичек радостные трели,

Веселые звонки капели,
В весенних лужах облака…
А через час исподтишка –
Разбойничий налет метели.

И в этой дивной карусели,
Скрещеньи снега и воды –
Весна заметна в каждом деле.
Везде видны ее следы.

Неясная истома в теле,
Волненье из-за ерунды…
Все женщины помолодели.
И ярче утренней звезды
Сквозь зимний мех глаза сияют.
Мужчины головы теряют
И, тратя деньги и труды,
Прилавки начисто сметают.

И этим снова подтверждают,
Что силы им не занимать.
А денег можно и занять,
Если на женщин не хватает.

8 марта 1998 г.

То морозами пугает,
То метелями сечет,
Рубль последний выдувает
Из кармана у господ.

Но не дуйся понапрасну –
Нас ничем не запугать.
Коль надуют нас с шампанским –
Будем водкой добирать.

Если доллар обижает –
Марку в банку положу.
Если яйца дорожают –
Помидоры привяжу.

В многолетних испытаньях
Словно сталь, закалена,
В полигон по выживанью
Превращенная страна.

Ночь короче, день длиннее,
Живы будем – не помрем.
Шея тоньше, но длиннее,
В спаде явно есть подъем.

31 декабря 1998 г.

Мы в раздумьях тонем трудных,
Мы не знаем, как нам быть.
Как нам милых, самых чудных,
Лучших в мире ублажить?

Парижанки – жидковаты,
Англичанки – холодны,
Китаянки – мелковаты,
Негритянки – сплошь черны.

Нет милее русской бабы!
И красива, и умна.
И в делах она не слаба,
И в любви она сильна.

Наша милая валюта,
Фонд резервный мужиков.
Мы для вас без парашюта
Вылетаем из штанов.

Ну на что, скажите, гожи
Мы без наших дорогих?
Ваши фунты нам дороже
Всяких прочих и иных.

И поэтому, конечно,
Приглашаем вас за стол.
Поздравляет вас сердечно
Ваш лихой, но слабый пол.

8 марта 1999 г.