Туманный профиль чьих-то милых лиц,
И чей-то смех, и голоса, и даты…
Как будто пара вырванных страниц
Из книги, не дочитанной когда-то.

Я сам за это на себя сержусь.
Не разберу в свой душе ни зги я.
С тобой сижу, в твои глаза гляжусь,
А в сердце мне глядят глаза другие.

И чувствую нервов
Своих окончания,
Слегка обнаженные
И ждущие импульсов.

Приятно быть загнанным,
И в угол зажатым.
Не ждать ниоткуда
Сочувствия, помощи.

Но силы приходят
С потоками крови
Из тайных резервов
Подкорковых недр,

А с ними – уверенность
В собственных силах.
И вот уж из лузы
Выскочил шар!

Он, полон энергии,
Мчится по полю,
Навстречу своей
Неизвестной судьбе….

Мы столько не видались – сотню лет!
Но мы в душе почти не разлучались.
В сини бокала, в дыме сигарет,
Твоё лицо, твои глаза смеялись.

Я не ищу годов прожитых след.
Твоим словам, своим глазам – не верю!
И нашим вечно юным чувством мерю
Любовей новых глубину и спектр.

И невольно чувствуешь смущенье,
Глядя на предмет безумств былых.
И пронзает душу сожаленье,
Отливаясь в невесёлый стих.

Огонь погас. Но чтобы не обжечься,
Тебе рекомендую поберечься.
Не ворошить напрасно угольки.
Бывает так – нет ни огня, ни дыма,
Но под золой, для глаз неразличимо,
Еще таятся злые огоньки.

И крылья меня подняли
Над миром угрюмым и грешным,
Толпою, где правит корысть
И пошлых запретов рой.

Я стал и моложе, и чище,
Расправились сразу плечи.
Я стал настоящим мужчиной,
Возможно – самим собой.

Но очередь кончилась скоро,
С буханкой в руках я очнулся,
С трудом от тебя оторвался,
И мрачный поплелся домой.

Нет ни ночи, ни дня – полумрак.
Нет ни счастья, ни горя – тоска.
От тебя ни листка, ни звонка.
Жизнь уныла, как стертый пятак.

Верно, солнце совсем не взойдет.
Ветер тучи гоняет кругом.
А за мутным очковым стеклом
Непонятная влага течет.

Легок шаг, распахнуты плечи,
Ты идёшь и глядишь молодцом.
И столица тебе навстречу
Улыбнётся девичьим лицом.

Выгиб шеи изысканно-крут.
Ты как вызов несешь, как редут,
Полушария сочных грудей,
В такт кивающих волнам кудрей.

И, плененный твоей красотой,
За твоею шагаю кормой.
За тобою иду, как во сне,
По асфальтовой пенной струе.

Ты на встречных взираешь презрительно,
Снисходительно и победительно.
Кто ты? Где тебя гавани ждут?
Оглянись, королева, я тут!

Как из вагона поезда
Стою, гляжу на лица….
И годы, словно станции,
Проходят вереницей.

Вокруг мои попутчики,
Ровесники войны.
У глаз морщинок лучики
И блестки седины,

Тот о семье волнуется,
У той – радикулит,
Все чаще лица хмурятся,
Все реже смех звенит,

Уже редеют зубики,
На лбу – раздумий след.
И мне средь этой публики
Не видно бега лет.

А за окном мелькание,
Там юность голосистая.
Выходят на свидания
Лохматики плечистые.

И мне порою хочется
На станции сойти,
Как в юности с подругою
В весенний лес уйти….

Но не сойти с дистанции
И нет движенья встречного.
Мелькают мимо станции
А впереди – конечная…

За что же жизнь нас так лелеет,
Фортуна прячет свой анфас?
То, как на вертеле, согреет,
То заморозит про запас,

За что такие нам напасти?
По существу пустой вопрос.
Ведь если вдруг привалит счастье,
Никто не станет морщить нос.

Его хватаем мы спокойно
И набираем про запас.
Уж тут то мы всегда достойны,
Пусть счастье явно не про нас.

А жизнь – как женщина, плутовка,
Не зла, а равнодушна к нам.
То нежно гладит по головке,
То вдарит по другим местам.

Но, потирая вновь ушибы,
Вставай, и на ногах держись.
Да не забудь сказать спасибо,
Поскольку это – наша жизнь!