Как волшебная нить Ариадны,
Что выводит из мрака на свет,
Нашей памяти луч беспощадный
Протянулся средь звезд и планет.

Потому меня тянет все время
К этим тихим кустам над прудом.
Рыболовов спокойное племя
Не считает меня чужаком.

Возвращаясь по улице тихой,
В магазин захожу овощной.
Продавщица глядит, как на психа:
Я, наверно, и вправду такой.

Весь в себя погружен постоянно,
И с застывшей улыбкой в глазах,
Я гляжусь и чудно и забавно,
И внушаю почтенье и страх.

Дети мне уступают сиденье,
Я кажусь им седым чудаком.
Потерял я свое поколенье,
И гуляю теперь ни в каком.

И хочется молчать и говорить
Излить, или узнать, что накопилось,
Все та же ты, или переменилась,
Успела заменить и позабыть.

Но мой язык предательски молчит,
К тому же ничего почти не слышно.
В трубе шумит. И кровь в ушах шумит,
И вроде бы тихонько едет крыша.

Недаром некто мудро указал:
Увидеть лучше, чем сто раз услышать.
Чтобы понять, как ты, и чем ты дышишь,
Я должен посмотреть в твои глаза.

Что в них увижу: радость, смех, укор?
Иль милости на грешника прольются?
Лицо серьезно, а глаза смеются…
Награда это мне и приговор.

Я, может, разорвал бы круг и вышел,
Когда бы сердца встречный стук услышал.
Но ни ответа нету, ни привета,
Ты пролетела, как в ночи комета.
Как воплощенная мечта поэта,
Как сон, сплетенный из любви и света.

И вновь растаяв в свежий полдень мая,
Вся, как весна, воздушно – голубая.
Все у тебя свои дела, делишки,
Всю исчерпали до конца детишки.

Я тем же воздухом дышу
сырым и пряным,
Под тем же небом я хожу
с оттенком странным,
На то же солнышко гляжу
в весенних пятнах…
Кому я это расскажу?
Невероятно!

Раз в месяц слышу голос твой
по телефону.
В мечтах лелею образ твой –
почти икону,
Люблю в уме перебирать
свои караты.
Стихами это описать?
Невероятно!

Пускай удача пред тобой
звездой сияет,
Пусть дочки радуют порой
и помогают.
Еще делюсь мечтой одной
экстравагантной:
Вот бы нам встретится с тобой!
Невероятно?

Конечно, от любви
Всегда одна морока.
А тайная любовь
Вообще сплошной облом.
Осталась только треть
От жизненного срока.
Два тома мы прочли –
Остался третий том.

Конечно, мне давно
Набрать твой надо номер.
Бездействуя, добро
Любого зла вредней.
Прокисшее вино
По жилам сердце гонит.
Проходит день за днем –
Решиться все трудней.

Уходят день за днем –
Все реже и беднее
Воспоминаний вязь
В реальности канве.
Веселый рыжий гном
Танцует на аллее
Скрываясь и резвясь
В подсушенной листве.

Как будто вдруг весной пахнуло
От губ любимых, от волос.
Ты невзначай ко мне прильнула.
Я целовал куда то в нос,
В глаза и щеки. Может в губы?
Но только помню запах роз…
Они мне пригодились тут бы,
Но я, увы, их не принес.

Потом прошлись туда – обратно,
Друг друга проводив слегка.
О чем болтали – непонятно.
Но главное – твоя рука

В моей руке отогревалась.
И это нежное тепло
Во мне таинственно осталось.
Как драгоценное стекло

Я в памяти своей запрячу
На самом дальнем берегу.
И как святыню сберегу,
Как главную свою удачу.

Вновь сидим вдвоем на диванчике,
Словно новый круг снова начали,
И глаза в глаза, и в руке рука,
Только рыцарь твой постарел слегка.

Ну а ты совсем не меняешься.
Так же ласково улыбаешься,
И живое твое обаяние
Пробуждает мечты и желания.

Я ныряю в глаза твои светлые
И твержу, как молитву заветную,
Про себя шепчу непрестанно я:
Ты красивая, ты желанная…

Был в древности такой мудрец – Солон.
Когда его спросили – «Кто счастливей?»
Не славных, не богатых, не красивых,
А мать двоих детей припомнил он.

А ты, увы, безбожно молода,
И две дочурки есть уже в активе.
А кто же знает, что там в перспективе,
Что принесут дальнейшие года?

Возможно, ослепительным сияньем
Вдруг озарится мир для нас двоих,
А может нам послужит оправданьем
В грядущем немудрящий этот стих.

«Куда ты лезешь, старый пень?
Ведь для тебя, конечно, ясно,
Как эта женщина прекрасна.
Как первый свежий вешний день
За надоевшей зимней стужей.

А ты – был плох, стал только хуже,
Пора уже на бюллетень,
Иль вообще на пенсион,
Воспитывать возможных внуков.
Вновь постигать любви науку
Тебе, ей-богу, не резон».

Все это понимаю я,
Оцениваю очень ясно.
Но лишь увижу я тебя –
Я вижу только – ты прекрасна,
Звезда печальная моя.

И слитный хор лесных певцов,
И комариное гуденье,
Твое знакомое лицо,
Ресниц сиреневые тени,

И двух сердец синхронный стук,
В моей груди, в моей ладони,
Спешащих, словно от погони,
Прорваться за заветный круг.