Когда-то в космос мы летали.
И не боялись дураков.
Полетом нашим управляли
Иосифян и Королев.
теперь летаем мы — низенько,
Нам напрягаться не с руки.
Во ВНИИЭМе вяжут веники,
А управляют — дураки!
Когда-то в космос мы летали.
И не боялись дураков.
Полетом нашим управляли
Иосифян и Королев.
теперь летаем мы — низенько,
Нам напрягаться не с руки.
Во ВНИИЭМе вяжут веники,
А управляют — дураки!
На задымленном углу,
Там, где утром проезжаю
И газету покупаю
Я в киоске поутру.
Чудо вдруг увидел я:
Нежно — голубого цвета
Три цветка цикория
радостно встречали лето.
И ромашек штучек пять,
С серединкой золотою,
На которых так гадать
Любят девушки порою.
О девичьем, о своем,
И о разном, и об этом…
Вот уже прошло поллета,
Жизнь несется кувырком,
Почему ж средь суеты
Перекресток проезжая,
Вновь ищу кусочек рая,-
Лета милые цветы?
Что за шум у нас сегодня во дворе?
Приходи, садись свободней и смелей.
Дети с взрослыми сошлись в одной игре,
Не стесняйся, приобщайся тоже к ней!
Вот прекрасная, как свет, царица фей
Сладкой ватой угощает малышей.
Вот принцесса, наряженная, как май
Предлагает с пирожками сладкий чай.
(Между прочим, депутат — муниципал,
За которого я сам голосовал!)
Вот амурчики различных возрастов
Поражают цель из лука меж кустов.
На лужайке за мольбертами пыхтит
Ряд художников от трех до десяти.
На площадке на спортивной пыль столбом,
Все несутся друг за другом и мячом.
И повсюду для забавы и игры
Вверх стремятся разноцветные шары.
И погода — тоже просто на заказ!
Зелень свежая листвы ласкает глаз.
Междомовый наш зеленый островок
Поглядеть — ну просто райский уголок.
Все вокруг благоухает в свой черед:
Отцвела сирень,- теперь жасмин цветет.
Посредине цветника — парадный ряд,
Рядом лавочки с бабусями стоят.
Тихий шелест струй фонтанных этот рай
Наполняет вместе с свистом птичьих стай.
И акация душистая цветет,
Что в Москве довольно редкий эпизод.
Вот проходит, глядя пристально окрест,
Наша Ната — добрый ангел этих мест.
На гуляющих внимательно глядит,
Если кто-то что-то где-то повредит,
Нет сомнения — она испепелит!
Никому никогда не завидуй, дружок.
Зависть — право же, контрпродуктивна.
Что ты сделал и смог, что сулил тебе Бог,
То твое. Остальное — фиктивно.
Самому не понять, и другим не продать,
Только щеки зазря надуваешь.
Коль не твой это путь,- не старайся свернуть,
Не найдешь, а себя потеряешь.
Этот вредный порок не пускай на порог,
Не завидуй богатству иль власти.
Лишь здоровью и юности можно. Чуток.
Все равно ты над ними не властен.
На житейскую мудрость ты их поменял,
Знаешь сам, ведь судьбу не обманешь.
Без нее б ты и в зрелые годы пропал,
И до старости вряд ли дотянешь.
Не предай никого, ни друзей, ни врагов,
Ты себя предаешь, предавая.
Тот, кто предан тобой, свой спасая покой
Плюнет вслед, и уйдет, напевая.
Ты ж Иуды следа не сотрешь никогда,
И предателем вечно пребудешь.
Не отмоют ни водка тебя, ни вода,
Он забудет, — но ты не забудешь.
………………………..
Верен будь своей юности светлым мечтам,
Пусть пребудут навеки с тобой
Уваженье к делам, недоверье к словам,
И небес потолок голубой.
Вел мужской разговор с нами старый наш двор,
Кодекс чести московской шпаны.
Если спор, — бей в упор, если враг — дай отпор,
Все виновны и все в нем равны.
И девчонок не бить, и упавших щадить,
Презирая доносы и склоки.
И страною гордиться, и край свой любить,-
Мы усвоили эти уроки.
Жизнь у нас лишь одна, хоть она и длинна,
Но соскучится я не успел.
Не горюй, старина, не твоя в том вина,
Что ты лучшую песню не спел.
Пусть тебе шлет привет теплый юности свет,
Пусть сияет всегда пред тобой
Путеводной звездой свет мечты молодой,
И небес потолок голубой.
Был лес заполнен песней соловья,
Повсюду, без конца и без начала,
Прозрачная мелодия звучала,
Текла с небес чудесная струя.
Лесок был предоставлен сам себе.
Цвела повсюду заячья капуста,
И было в нем торжественно и пусто,
Как перед светлым праздником в избе.
В нем не было тебя. И соловей
Напрасно расточал свои рулады.
Своею бесконечной серенадой
Напоминая о любви моей.
Душистой вербы цвет тебе несу,
И этот стих. Как в юности бывало,
Хочу, чтоб ты со мною побывала
В весеннем этом сказочном лесу.
Апрель — шалун, затейник и проказник,
Апрельская погода — вся в него.
То вдруг снежком слегка набезобразит,
То дождиком обрызгает всего.
И, рассыпая в небесах караты,
Царит светило в пышных облаках.
Шальными киловаттами богато,
Жизнь пробуждая в травах и цветах.
Вот у каштана выглянула почка,
Уставив в небо любопытный глаз.
Раскрыла два малюсеньких листочка,
Чтоб солнышком напиться про запас.
Ведь ночь идет холодная и злая,
Но уж сирень, зеленый плащ одев,
Синичьим свистом новый день встречает,
Весенний репетирует напев.
Зима уходит, затаивши злобу,
Путь уступая солнечным лучам,
И дворники последние сугробы
Лопатами ерошат по дворам.
И люди тоже радость излучают,-
Примета эта всем давно ясна.
Когда рожденье Лены отмечают,
Приходит настоящая весна.
Был я бодрый старичок,
Хоть слегка недужный.
А теперь я что — сморчок,
Никому не нужный.
Был обласкан я судьбой,
Всякое случалось.
Даже Муза мне порой
Нежно улыбалась…
Жизнь — она ведь как река.
То спокойно льется,
То ударит в берега,
Или вскачь несется…
Так что нечего пенять
На ее извивы.
Надо все их принимать,
Как имперетивы.
Со мной случился странный катаклизм:
Я веру потерял в свой организм,
Был полуполным, стал полупустым,
Доверие рассеялось, как дым.
Я, в общем, оптимистом был всегда.
В свое здоровье верил безоглядно.
Но тут со мной случилася беда,
Оно мне изменило без стыда,
А это, согласитесь, неприятно.
Вдруг появился внутренний свой враг,
Который изнутри тебя шпыняет.
С ним справится труднее, как никак,
Наверно это каждый понимает.
Как будто бы какой-то Горбачев,
Готовый показать, в конце концов,
Что поделом и боль тебе, и кнут,
А дальше вообще придет капут!
И мудрость нам, и мужество твердят:
«Борись за жизнь! Она — бесценный клад!»
Нас убеждают тысячи врачей:
«Ты на здоровье денег не жалей!»
Трудись как вол, не знай ни зим ни лет,
Борись не ради славы и побед,
И может быть тогда в последний путь
Доковылять ты сможешь как-нибудь.
Ну что это за жизнь, о Боже мой!
Без страсти и без радости живой?
Такая жизнь, в итоге, состоит
Из процедур и всяких волокит.
Анализов, пилюль, уколов, клизм…
Не жизнь, короче, а борьба за жизнь!
Так стоит ли так жить, встает вопрос?
Невольно остров вспомнился Кеос,
Где человек, изведав жизнь сполна,
В кругу друзей, за чарою вина,
Обиды всем обидчикам прощал,
И смертный яд с улыбкой выпивал.
Я понимаю, что, конечно, грех…
Но жить без дела, напрягая всех,
без цели, без надежды, без огня,-
Какая-то, по моему, фигня.
Уж коль без цели жизнь тебе не в жизнь,
Придумай цель, и за нее держись!
Жила — была одна лягушка
На очень миленьком болоте.
Она была такая душка,-
Приятней вряд ли вы найдете.
Весенней травки зеленее,
И всех подруг своих милее,
Считалась самой интересной
Среди амфибий всех окрестных.
А в это время царь один,
Земель обширных господин,
Решил характер проявить
И сыновей своих женить.
Чтоб средств не тратить на сватов
Царь применяет спортлото:
Был должен каждый из сынов
Стрелу пустить до облаков.
А там, где упадет она,
Пусть подберет ее жена!
Вот первый сын, затем второй,
Престижной завелись женой:
Один боярышню достал,
Второй купчихе в двор попал,
А третий, — Ванька,- отчего-то
Хотя не думал, не гадал,
Попал в то самое болото,
И пред лягушечкой предстал
Такой красивой и зеленой
Детина ражий при усах,
И в очень грязных сапогах,
К тому же крайне удивленный.
Как ситуацию представлю,
Буквально дрожь меня берет.
Она своей изящной лапкой
Стрелу Ивану подает…
А тот орет ей — «Обезглавлю!»
И благим матом все орет…
Вот так он битый час орал,
А после как то подустал,
И больше выступать не стал.
Когда заметил, что жена
Хотя в постели холодна,
Зато готовит очень классно,
Особо рыбные блюда.
А это ведь любому ясно:
Любовь нас греет иногда,
Ну а еда нужна всегда!
Квакушка тоже «Да!» сказала,
И без особого скандала.
Хотя, конечно, порыдала,
Но лишь слегка и для начала.
Во первых, парень был большой,
А стало быть, с большой душой,
К тому ж прикид, и масса слуг,
И зависть черная подруг,
Поскольку это все ж царевич,
А не какой-то Макаревич.
Царицу Ква-териной звали.
Она была в большом почете!
Ее любили, уважали,
Она же с каждым днем все дале
Мечтала о своем болоте.
Они прожили много лет,
И, как сказал о них поэт,
Скончались тихо в час единый.
Уж не царевич — царь Иван,
Окрестных повелитель стран,
С своею милой Ква-териной.
…………………..
Увы! Будь бдителен поэт!
Ты в эмпиреях заплутался,
Забыл про свой велосипед,
И сам в болоте оказался.
Коварный Лексус налетел
И ты в канаву улетел…
В ток-шоу одном бестолковом,
Одна меня мысль увлекла:
Она была, в общем, не новой.
но как то внезапно дошла.
Там все толковали занудно
О венесуэльских делах,
Давно уж навязших в зубах.
О том, как им, бедненьким, трудно
Один толковал либерал.
Считал он, что плохо Мадура
Своею страной управлял.
Одна меня мысль тут смущает:
Сказал он, что если страна
Лишь бедным своим помогает,
В итоге беднеет она!
Хоть верю ему, хоть не верю,
Но вижу подобный эффект
На собственном нашем примере.
Тому уже больше ста лет,
Как мы всех буржуев прогнали,
И их поделили добро.
Но только богаче не стали,-
Богатство меж пальцев ушло.
А если,- к примеру опять же,
Годочков назад двадцать пять,
Решили мы очень отважно
Богатства богатым раздать,
Опять все не так получилось,
И бедная наша страна
Почти что совсем развалилась,
И стала беднее она.
Тут что-то наверно неверно:
Народ ли какой-то не тот,
Страна ли устроена скверно,
Закон либеральный нам врет?
Чтоб впредь сохранить наши нервы,
В дальнейшем не будем спешить.
Подобные эксперименты
На мышках сперва проводить.