Нашим женщинам прелестным
Злое время не грозит,
С их способностью чудесной
Сохранять свой внешний вид.
И пускай несутся мимо
Легкокрылые года,
Вечно женственна Марина,
Ната вечно молода!
Украшают, как две розы
Нам рабочие места,
Молодость у них — не поза,
А характера черта.
Правды нету в зеркалах.
Их не верьте увереньям, -
Верьте вашим отраженьям
В наших любящих глазах!
Тебе, тебе,святилище открытий,
Источник мощный замыслов и дел,
Традиций лучших ревностный хранитель,
Тебе поем мы славу, наш отдел.
Все выше, и выше, и выше
Уходит наш звездный маршрут.
И то, что Михайлов напишет
Потомки с трудом разберут.
Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,
Поднять зарплату от Земли до звезд,
Пускай другие в ярости и мыле
За нами скачут, задирая хвост.
Все дальше, и дальше, и дальше
Другие от нас отстают.
Мы пашем, и пашем, и пашем,
И славим свой радостный труд!
Мерцанье звезд, и спектры лунных радуг,
Мы все измерим, взвесим и учтем.
И что не видно равнодушным глазом,
Мы между строк увидим и прочтем.
Все выше, и больше, и дальше
Престиж деловой наш растет.
И клок, что соседи утащат
Им впрок все равно не пойдет.
Второй наш дом, и дружеская пристань,
Где нас друзья всегда с улыбкой ждут,
Здесь наш успех отметят с сердцем чистым,
А неудачам счета не ведут.
Так пусть над тобой постоянно
Сияет фортуны звезда,
А склочники и интриганы
Пускай пропадут без следа!
Не мил забор мне с давних пор.
Порой ведь как бывает:
Высокий каменный забор
Себя лишь охраняет.
Ведь знаешь ты и знаю я,
Что дело тут нечисто.
Забор скрывает от ворья
Воров и аферистов.
Застойный самый атрибут,
Оплот бюрократизма.
Он был воздвигнут там и тут
В эпоху сталинизма.
Вся наша славная страна
Под клацанье затворов
На клеточки поделена
Шеренгами заборов.
Он и теперь в большой цене
И не сдает позиций.
Через него тебе иль мне
Не просто просочиться.
На тех и этих, нас не нас,
Всех разделяют споро,
С нас не спускают строгих глаз
Бессмертные заборы.
Но тут родимый мой завод,
Где тридцать лет ишачу,
Землицу дал мне на развод, -
И я построил дачу!
Не дача — теплый туалет,
И соток пять землицы.
Забор поставил мой сосед.
Пора мне городиться!
В забор я вбухал все, что мог,
И вышел он на славу.
Скрывая зависть «Молоток!»
Сказал сосед лукавый.
Хотя в душе я демократ,
Но лучше проходите.
А то как врежу солью в зад,
Потом не гомоните.
Здесь на своем я рубеже!
Мои вокруг просторы.
Как говорил я вам уже,
Я не люблю заборы…
Есть в Патагонии страна
Вальпараисо.
Она как будто создана
Для нас, Раиса!
Ее открыли мы с тобой, -
Не Кук, не Беринг.
Там лижет ласковый прибой
Красивый берег,
Там солнце жаркое печет
И нет с ним сладу,
Живет там солнечный народ
В цвет шоколада.
Бросают пальмы на песок
Цветные тени,
А из кокоса брызжет сок
В твои колени.
Душистый веет ветерок
Из рощи близкой,
Там ананасы рубль пучок, -
Ну как редиска!
Твоя рука в моей руке, -
Мы часть природы.
Следов горячих на песке
Не смоют годы.
Невидима и неслышна,
Как некий призрак.
Живет волшебная страна
Вальпараиса.
Но пусть отсутствует она
Пока под солнцем,
Но если нам она нужна, -
То путь найдется.
Когда часть души отмирает
С возрастом, злобой, бедой, -
Жизнь, как поток, замирает
Скованный лютой зимой.
Лица прохожих схватила
Словно корой ледяной,
Даже улыбка застыла
Белых зубов бахромой.
Все тяжело и немило,
Жизнь, словно дом на песке.
Грустно природа застыла
В зимней тяжелой тоске.
Дни, как вода утекают,
Рыбкой уходят из рук.
А, между тем, наступает
Новый назначенный круг.
Новые встречи и ласки,
Новых забот хоровод.
Вечно манящая сказка,
Вечно печальный исход…
Глядишь, а осень тут как тут,
Нам не оставив больше шансов.
Уж не торгуют больше квасом,
И астры в скверах продают…
Брожу я, мокрый и пустой,
Как плащ, висящий на просушке,
И дождик гладит по макушке
Меня прохладною рукой.
Ах, осень, грустная пора!
Еще мы лето не дожили,
Не доцвели, не долюбили,
Как рано нынче ты пришла!
Льет дождь на мокрое стекло,
на всю промокшую столицу.
Вода течет по нашим тицам,
И гасит радость и тепло.
Земля летит ко всем чертям,
Жар-птицей промелькнуло лето,
О несвершившемся не сетуй:
Планета вновь вернется к нам.
Давно тебе стихов я не писал.
Давно с тобою близко не общался.
Давным-давно тебя не целовал,
И лишь в кругах приближенных вращался.
Вполне возможно, что из-за того
Меня болезни всякие терзают.
Любви, как витамина, не хватает
Для хилого здоровья моего.
Ах, этот очень важный витамин…
В аптеках он совсем не продается.
Его мы достаем, как из колодца,
Из глаз любимых ласковых глубин.
Его не запасешь надолго впрок.
И, если ты вкусил его однажды,
Тебя всю жизнь одолевает жажда.
И не спасут молитвы иль зарок.
Твоих колодцев синих глубина
Сияет мне из самой дали дальней.
И, что всего забавней и печальней,
Чем ближе, тем прекрасней и желанней,
Тем недоступней для меня она.
Девчонки подрастают
Весеннею порой.
И Солнце им сияет,
Как шарик золотой.
Вчера лишь вертихвостки,
С писклявым голоском,
И пуговка в веснушках,
И хвостики торчком…
Как вдруг — уже невесты,
И форсу на троих,
И даже взрослым лестно
Вертеться возле них.
Таланты вырастают
Грибом после дождей,
И суток не хватает
для всяческих затей.
И все это — впервые!
И все это — всерьез!
Страданья неземные,
Потоки грез и слез…
И каждый день вплетает
В букет свой свежий след.
Да, в жизни раз бывает
Семнадцать юных лет!
Не пейте с возлюбленной кофе
На вкрадчиво мягком диване.
Когда все и так, как в тумане.
Подействует кофе, как морфий.
Не нужно вино совершенно:
К чему возбудитель желаний,
Ведь кровь закипает мгновенно
И так от случайных касаний.
Вода помогает, но слабо.
Понять это в общем, несложно:
Пожары такого масштаба
Водой потушить невозможно.
Одно лишь поможет волшебно,
Потушит пожар и раздует, -
Любовный напиток целебный,
Настоенный на поцелуях.
Я б выпил напиток желанный
Из губок, раскрытых беспечно,
Чтоб вечно, подобно Тристану,
Томиться от жажды сердечной.
Опять пришло разлуки время,
И снова нас, — кого куда
Как ветер вызревшее семя
Несут по свету поезда.
Тебе на юг, а мне на север.
Судьба опять нас развела.
«Пока!» — ты мне произнесла,
Подумал грустно я :»Forever?»
Разлуки месяц пролетит,
Мы снова встретимся с тобою.
Но будешь ты уже другою…
Удастся ль в реку вновь войти?
