В эпоху общего развала,
Когда ни черта не достать,
Что нам еще, друзья, осталось?
В затылке только почесать!
Чесать затылок пятернею, -
Национальный русский спорт.
И нервы сразу успокоит,
И мыслям даст разумный ход.
Но если ты себе со вкусом
Свой хайр желаешь уложить,
Чтобы прическою искусной
Всех джентльменов поразить, -
Возьми недрогнувшей рукою
Вот этот ценный инструмент,
И с идеальной головою
Ты будешь в будущий момент!
С шумного московского бульвара
Мы попали сразу в мир иной:
Бронзово-изящная апсара
Гибкой нас приветствует рукой,
Тут за горы солнце уплывает
И, последний луч его храня,
Белою волною Гималаи
Ввысь возносят нас, покой храня.
Линии пронзительны и четки,
Кротки лики бронзовых богов,
Темные ореховые четки
Сохраняют магию веков.
Люди здесь несуетны недаром,
Не спешит никто, и не грешит,
И воздастся им от Белой Тары,
Красной Тары гнев их не страшит.
Ну а мы не можем оставаться
На небесной этой высоте,
начинаем тихо задыхаться,
В уголках укромных целоваться, -
Значит нам пришла пора спускаться,
Вновь в Москву, к бульварной суете!
Как в твоей квартирке славно,
И уютно, и забавно,
За зеленою портьерой
тихо дышит сумрак серый,
На диванчике, в истоме,
Кот свернулся в полудреме,
Тихо спит за шкафом дочка,
Глазки — словно два цветочка,
И над ней, и над тобою
Небо вечно голубое.
Голубые в окнах лица,
Голубая скачет птица,
И ресницы озорные
Сны колышут голубые..
Был ясен летний день,благоухали флоксы,
Аллей уютных тень манила в сень свою,
И славно было нам брести, куда придется,
Как Ева и Адам в измайловском раю.
Средь множества людей мы были только двое,
И множеством затей манил нас шумный сад,
А вся Москва была волшебною страною,-
Мы видели ее с большого колеса.
И, розовый, как сон, в зеленый хмель одетый,
Забытый павильон, — наш потайной приют.
Мы сняли на двоих зал ресторана «Лето»,
Хоть было ясно нам, что не обслужат тут.
Но, впрочем, мне меню пришлось весьма по вкусу,
Когда почти-что в «ню» укрылись мы в тени,
И красной юбки блик светился, словно люстра,
И приближался миг, и брызнули огни!
Ах, розовый сосок — жаркое неземное,
Дыханья пряный ток — как легкое вино.
Позволь еще глоток — я сыт и пьян тобою,
Уже взведен курок. Так пусть нам суждено
Бороться и искать, найти и не сдаваться,
Надежды не терять, любовью дорожить.
Пускай враждебный бог мешает нам встречаться,-
Спускай курок, дружок, — мы вечно будем жить!
Лет до пятидесьти, поверь,
Я прожил без тревог.
Без обретений, без потерь,-
Как истый полубог.
Я искушений не искал,
И сил не расточал.
А, если что-то начинал,
Как правило, кончал.
Полсотни лет — крутой порог
Я сходу проскочил.
Но тут как будто хитрый бог
Мне жребий подменил.
И жизнь свернула с колеи
И понесло меня
Туда, где светятся, маня,
Болотные огни.
Мне не являлся серафим,
Чтоб сердце заменить,
Но я любил и был любим, -
Впервые, может быть.
Не любит бог любви людей,
Как я уже писал,
Болезней уйму он, злодей,
В отместку мне послал.
То сердце бьется через раз,
То голова болит,
То правый бок, то левый глаз,
А то — лимфоденит…
Мне даже жаль моих врачей, -
Старались так и сяк,
Причины хилости моей
Не отыскать никак.
Врачи талдычат про обмен,
Жена твердит про сглаз,
Но я то знаю — старый хрен
Ревнует, видно, нас!
Пускай ревнует — нас любовь
Спасет и сохранит.
Она надежнее крестов,
Ладанок и молитв.
Благословенны храпуны!
Они важны, они слышны,
Когда вокруг все тихо спят
И потихонечку сопят,
Они выводят, нам в усладу,
Разнообразные рулады.
Как соловей урчит, зараза,
Не повторяется ни разу!
И что особенно обидно,
Что сам то он храпит бесстыдно,
А окружающих отряд
Лежат и зубками скрипят.
Готовы гада удавить,
Чтоб хоть на миг глаза прикрыть.
Но вот проснулся он и внятно,
Даря нам счастье бытия,
Промолвил голоском приятным:
«Ну как спалося вам, друзья?»
И все сожители с укором,
Переглянувшись меж собой,
Ответствуют согласным хором:
«Прекрасно спали, дорогой!»
Среди беспечной суеты
Я позабыл урок.
Мне жизнь была дана взаймы, -
А я просрочил срок.
Все было сладко и легко,
И жизнь, как поезд, шла,
Не заносила высоко,
Но все дала сполна.
Семейных радостей клубок,
Друзей надежных круг,
Подружек ласковых кружок,
Работу и досуг.
Но вдруг, как будто машинист
Нажал на тормоза, -
Забуксовала разом жизнь
И двинулась назад.
Не знаю, месяц или год
Я проживу теперь, -
Но все течет, и жизнь идет…
Поди ее измерь!
Все то, что важным до сих пор
Казалось мне всегда
При мрачных звуках «Nevermore» -
Такая ерунда!
И вспомнил я про тот урок,
Что был мне жизнью дан,
Что я сумел, и что бы смог,
Когда б поменьше спал.
И, если будет срок продлен,
На сколько б ни пришлось,
Я помню, что хозяин — Он,
А я — всего лишь гость.
Мы Близнецы, и дух наш молод,
В руках от счастия ключи,
Но он сомненьями расколот, -
Недуг такой неизлечим.
Тут две души в едином теле,
И тянет каждая к себе.
Вот потому-то в каждом деле
Мы тонем в внутренней борьбе.
Изменчивы, неуловимы,
Всегда немного вдалеке,
Со временем неукротимым
Мы несколько накоротке.
Мы рождены с нелегким даром
И стихоплетов и творцов:
Напоминаем, что недаром
И Пушкин был из близнецов!
Имеем лапу на Олимпе, -
Меркурий нам благоволит.
А чтобы мы в беду не влипли,
Хранит нас камень хризолит.
Но непременно и Венере
Мы дань свободную несем.
От скуки мы, по крайней мере,
Определенно не помрем.
Весна в крови, в глазах сиянье,
И ветер вьется в голове…
Нас жизнь позвала на свиданье, -
И благодарны мы судьбе
За все подвохи и удары,
За мыслей сказочный полет,
За все, что нам она послала,
За все что нам она пошлет!
Я еду утречком лесной тропиночкой,
То ямку чувствую, а то — ложбиночку,
Вокруг красивости и ароматности,
А вот для задницы — все неприятности.
Все, что нам нравится — недолговечное,
Согласно третьему закону вечному,
В асфальте впадина не изменяется,
Растет лишь, гадина, и углубляется.
Вот эту ямину я знаю сызмала,
А эта дырочка недавно вызрела.
Скала разрушится и храм развалится,
А дырка дыркою всегда останется!
Когда тебя со всех пяти сторон
Цветами и речами все встречают,
Все это мне слегка напоминает
Проект моих грядущих похорон.
Не стоит так стараться
И щеки надувать,
Не раз мы, может статься
Увидимся опять.
По случаю, культурно и тактично,
Хочу сказать, что данный юбилей
Я как предлог рассматриваю лично,
Чтобы собрать веселый круг друзей,
Предлог, чтобы сплотиться,
Предлог, чтобы собраться,
Наестся и напиться,
Набраться и надраться.
Все, кроме дружбы, склонно к девальвации.
И в наше время эти пятьдесят,
При современном уровне инфляции,
За четвертной и то сойдут навряд.
Не надо волноваться,
А надо веселиться.
Что будет в нас вливаться
Обратно возвратиться!
