Узнаю я тебя по улыбке,
По сиянию мягкому глаз,
Сразу сердце, как чуткая скрипка,
Отвечает, входя в резонанс.
Словно юности лёгкие крылья
Отрастают шумя за спиной,
И готов я, вспорхнув без усилья,
Словно шарик, лететь за тобой.
Может это мираж иль ошибка,
Я впадаю в сомнения грех.
Эксклюзивна ли эта улыбка,
Или равно сияет для всех?
Что-то начал я хромать, -
Грустная история.
Ни гулять, ни танцевать,
Ни взбрыкнуть тем более.
Был я раньше конь — огонь,
Стал хромою уткою.
Лучше ты меня не тронь
Шуткой — прибауткою.
Я теперь люблю лежать
На своём диванчике,
Телевизор погонять,
Почитать романчики…
Или просто помечтать,
Время позволяет.
Пузо нежно почесать, —
Пусть уж отрастает.
А фантазия придет
Чем-то позабавиться, -
Телевизор мне найдёт
Лучшую красавицу!
Так лежал бы целый год,
Да беда с простатою.
Мне спокойно не даёт
Отдохнуть проклятая.
Только ляжешь помечтать
С рюмочкой заветною, -
Вновь приходиться хромать
В дали туалетные.
Но не буду я роптать,
И грешить отчаяньем,
Лишь бы с Музой сохранять
Редкие свидания.
Чтоб на солнечный Парнас,
В царство небожителей,
Нас порой возил Пегас,
Скромных дольных жителей.
Славно с Музочкой в седле
Проскакать над тучею…
Но кататься по земле
Велик — средство лучшее!
Пусть сегодня пеший я,
Это дело случая.
Спёрли велик у меня,
Но найду получше я!
Снова с новою весной
Полечу по улице,
Словно снова конь лихой,
Не хромая курица!
Наконец-то, наконец-то снег пошел!
Это славно, это очень хорошо!
Белым снегом разрисованы кусты,
Стали белыми и зданья и мосты.
Каждой веточке искусник Дед-Мороз
Бело — ватную одежку преподнес,
Рады — рады ребятишки во дворе,
Рады снегу, и морозцу, и игре.
Лепят толстых снежных баб — снеговиков,
И с горы несётся куча шалунов,
Не жалея ни коленок, ни штанов.
Наконец, пора настала. К нам сама
Заявилась настоящая зима.
Ну теперь на лыжи, санки, на коньки!
Пусть летают и снежинки, и снежки,
Пусть весёлая метелица метет,
Пусть нам Новый Год лишь счастья принесёт!
Ох, времена пришли лихие.
Не знаю даже, как и быть.
Решили США Россию
Санкционально задавить.
Не продают то то, то это,
Грозят холодною войной.
Все шавки мелкие планеты
На нас накинулись толпой.
Зима пришла — а снега нету.
Чтобы России насолить,
Решили наши оппоненты
К нам снег зимою не пустить.
Ну и, конечно, облажались.
Своих не оценили сил.
Наш снег российский, задержавшись,
Европу на фиг завалил.
Потом досталось мериканам.
Чтобы Барак не выступал,
Наш снег посыпал их бураном
И аккуратно заровнял.
Картинка прямо футуриста:
Везде, куда ни кинешь взгляд,
Всё снегом завалило чисто,
Лишь небоскрёбы вверх торчат.
Ну а в России всё в порядке:
То золотуха, то понос…
На Новый год по разнарядке
Подсыпал снега Дед-Мороз,
И рубль и баррель дешевеют,
А гречка — выше облаков.
Народец тихо стервенеет,
Готовый (внешних) рвать врагов.
Пусть только сунутся, заразы!
Покажем им ядрёну мать!
Нам хватит снега, чтобы сразу
Их всех надёжно закопать.
Усевшись, наконец, за стол,
Под звон столовых инструментов,
Поднимем крымского бокал,
Чтоб Новый Год нам Бог послал
Без неприятных инцидентов!
Очень грустно и печально
Жить на свете одному.
Мир для пары изначально
Создан, судя по всему.
Бог — творец в подручной таре
Слив различный физраствор,
Всякой твари взял по паре
Вылил в тару и развёл.
И пошли они трудиться.
Населяя мир пустой,
Размножаться и плодиться, -
Был наказ им дан такой.
Годы мчались, как мгновенья,
Минул уж двадцатый век,
Сдвинув крышку тяготенья,
В космос вышел человек.
Тесно стало в старой таре,
Тянет нас к иным мирам.
Где-то в звёздной Ниагаре,
Новый дом воздвигнут нам.
Чтобы там, в далёкой дали,
От родной Земли вдали,
Тоже как-нибудь признали
Богом жителя Земли.
Гимны в честь его слагали,
Храм прекрасный возвели,
И цветами, и стихами,
Подношенья поднесли.
«Живёт кикимора в каменных горах,
сама малёшенька, чернёшенька…
скрипит от утра до полуночи…»
из Программки
Мне в филармонию жена
билеты принесла.
Культурна у меня она, -
такие вот дела.
Вот вечерком мы прямиком
отправились туда,
Где лиры звон волшебный сон
мне навевал всегда.
А что сегодня там дают? -
программку я купил.
Дают «Кикимору» — этюд,
что Лядов сочинил.
В буфете принял (иль принял ?)
шампанского бокал,
С женой под ручку, словно гранд,
иду в парадный зал.
Билет в партере, первый ряд,
ну просто наповал!
Вот свет погас, и в самый раз
всё стихло в тёмном зале.
Тут увертюра началась, -
как нам и обещали.
Передо мной, любви цветок,
скрипачка тут сидит.
Изящный нежный стебелёк
и утончённый вид.
Очёчки на носу сидят,
а носик — в потолок.
Она скрипит оркестру в лад,
и тон её высок.
Сама черна, и в чёрном вся,
и скрип, и свист, и спесь…
Ну прям как Лядов описал, -
Кикимора и есть!
Душа её, видать, поёт,
не слышит ничего.
Смычок летает взад — перёд
у носа моего.
Мне так и хочется сказать,-
«Ну что ты всё скрипишь?
Ведь ничего же не слыхать,
трубу не заглушишь!
Побереги-ка свой задор,
не надорвись, скрипя.
Ведь даже грозный дирижер
Не смотрит на тебя!
Наотмашь палочкой сечёт,
того гляди, проткнёт!»
Умолкла музыка. Антракт.
Ему несут цветы.
Он заслужил их, это факт.
Он дирижер. А ты?
Обнявшись с скрипочкой вдвоём,
как начался антракт,
Ты тихо шлёпаешь смычком
по струнам, залу в такт.
Я как-то даже возмущён, -
подумаешь, талант!
Кикимора-то ты! А он
всего лишь музыкант!
Что делать? — Козни Сатаны, -
Букетик я купил.
И, не спросяся у жены
к ногам твоим сложил.
Ты улыбнулась, покраснев,
а я — как помидор.
И в первый раз тебя узрел
Твой грозный дирижер!
Это было б очень грустно,
Если б не было так гнусно.
Всё активнее искусство
Обольщает наши чувства.
В силиконовой долине
Силиконовые люди,
Демонстрируют, как дыни,
Силиконовые груди.
Наблюдая на экране
Целлофановые грёзы,
Проливают на диване
Глицериновые слёзы.
Синтетическую пищу
Мнут вставными челюстями,
И чего-то рыщут — ищут
Оловянными глазами.
При резиновой бабёнке
С синтепоновой душонкой
Ищут на чужой сторонке
Суррогатного ребёнка.
Транвестито с бородою,
Розовато — голубое…
Это было б очень грустно,
Если б не было так гнусно.
Однообразна Россия.
Ровность от края до края.
Ветры проносятся злые,
Душу насквозь продувая.
Утром поднимешься — жарко.
К вечеру — холод собачий.
Примешь еще одну чарку, -
Вот и вся незадача!
Дождь или град калёный,
Зимний холодный саван, -
Шкурой своей дублёной
Русский гордится по праву.
Богатства Руси — безбрежны.
Нет им ни меры, ни счета.
Видимо, лишь оттого-то
Любят враги её нежно.
Много их, жадных и сильных,
В наших просторах носило.
Злые, как ветры стальные,
Вились они над Россией.
Пусть они вьются над нами,
Наше вздымая знамя.
Мудростью, доблестью, силой,
Будет бессмертна Россия!
Дорогая рыбка!
Где твоя улыбка?
Ласковые глазки,
Сладостные сказки?
Далеко — далёко
Свет знакомых окон,
Где грустит жар-птица,
Красная девица.
Пусть ей сладко спиться,
Пусть увидит принца,
В золотой карете,
А не в драндулете…
Мне нравится моя работа.
Одно лишь в ней мне неприятно:
Несет мне беды и заботы
То, что для всех других приятно.
Вот вышло на небо светило.
Довольны все теплом и светом.
Я тоже счастлив. Но при этом
Оно мне напрочь тракт забило!
Вот полная Луна восходит.
Мечта влюблённых и поэтов.
Мне снова неприятно это, -
Она помехи мне наводит!
Разнообразием прекрасна,
Земля питает всё живое.
Мне ж вариации опасны, -
Ошибки лишь от них и сбои!
Нет, это просто невозможно!
Брюзжать на всё живое можно,
Но это попросту противно,
И, в общем-то, непродуктивно.
Куда полезней и изящней,
Смириться с поркой предстоящей,
Об идеале не тужить,
В ТЗ запасец заложить,
И с этим миром в мире жить!
