Вот и входим в возраст аксакальный.
Время и мудреть и матереть.
Взгляд пора, как это ни печально,
На себя и жизнь пересмотреть.
Надо жить подробнее и уже,
Хватит резвым козликом скакать.
Хватит пузыри пускать по лужам,
И стихи ненужные писать.
Научись рассчитывать любовно
Каждый свой последующий шаг,
Пей кефир, и сок цеди морковный,
Позабыв про водку и коньяк.
Что до дам — они отпали сами.
Это и понятно — слабый пол.
Тем приятней скромными глазами
Прелесть их оценивать at all.
Ну конечно, язвы и болезни
Начинают больше донимать.
Но ведь и они не бесполезны:
Надо ж чем то время занимать!
Скажем прямо: возраст аксакальный
Оклеветан злобною молвой.
Есть в нем привкус прелести печальной,
Что неведом юности златой.
Не напрасно африканец этот,
Что в России бог и идеал,
Именно осенние сюжеты
Более любил и воспевал.
Есть в России некая осенность,
На сезон осенний легкий сдвиг.
Потому то видно лишь Есенин
Душу до конца ее постиг.
Вот и я, остывший и усталый,
На своем последнем рубеже,
Сделался типичным аксакалом,
В седине, и с осенью в душе.
Заблуждаюсь в осени распутной,
С мокрым снегом, с ледяным дождем,
Кисло-сладкий вкус осенних фруктов
Мне теперь и лаком, и знаком.
Озирая с видом обалделым,
Прожитый и пройденный маршрут,
Шлю хвалу тому, кто ноги сделал:
Сколько шли, и все еще идут!
И куда бы ни шагали ноги,
В радости, в печали. в похвальбе,
По траве, по тропке, по дороге,
Где б ни шел я, я иду к Тебе!
