Творчество поэта Александра Рабовского

Прекрасный есть праздник весенний,
Природа нас радует им.
Он женским любим населеньем,
Мужчинами тоже. Любим.

Весной уже пахнет заметно,
И солнце теплей и добрей,
И, хоть далеко пока лето,
Зима еще дальше. Бог с ней!

Назло всем научным прогнозам,
Не внемля ученым мужам,
Была она очень серьезной,
И все отморозила нам.

Но вот уже слышатся трели
Синиц в подмосковных лесах,
На север умчались метели,
И шубы укрылись в шкафах.

Казалось бы самое время
Мужчинам на дам поглядеть,
А дамам, расправивши перья,
Весенние песни запеть.

Но это серьезное дело
Забросила наша страна,
Поскольку на нас налетела
Политики мутной волна.

Нет, чтобы на дам любоваться,
От зимних спасенных оков,
Приходится нам волноваться
За группу лихих мужиков.

Которым приспичило очень
Огромной страной порулить,
И вот они всех нас морочат,
Мешая работать и жить.

Но всеж мы надежду лелеем,
Что кончится эта напасть,
К подругам, что всех нам милее,
Сумеем мы все же припасть.

Поздравим мы вас, наконец,
С прекрасной погодой весенней,
Желаем любви и веселья,
Примите скорей поздравленья
От наших горячих сердец!

Что-то как-то непохоже,
Что весна в Москву стремиться.
Снег все гуще, холод строже,
Мерзнет белая столица.

По сугробам утопая,
На видение похожий,
К остановочке трамвая
Пробирается прохожий.

Не поймешь, мужик иль баба,-
Видно только нос да ноги.
И пыхтит довольно слабо
В меховой своей берлоге.

То ли дело жарким летом!
Дамы смотрятся отлично!
Символически одеты,
Поголовно симпатичны.

Да и сами мы раздеты,
И гуляем, загорая,
Все мечтаем мы об этом
В тяжких шубах замерзая.

День морозный! Солнце встало
От интимных ласк метели
Кровь быстрее побежала.
Щеки враз порозовели.

Вспомним мы не раз об этом,
В жар июльский засыхая,
Беспощадно жарким летом
О мороженом мечтая.

Наши милые москвички
Как стана у нас, суровы:
Сварят взглядом, словно в печке,
Заморозят строгим словом.

Так они разнообразны,
Словно русская природа.
И в любое время года
Одинаково прекрасны!

Какой скрипучий выдался февраль!
Морозы, что ни день, стоят под двадцать.
Ни в лес пойти, ни просто прогуляться,
Ни встретиться, — а это, право, жаль.

Ведь как бы было славно забежать
В Измайловский лесочек на часочек!
Послушать нежный птичий голосочек,
И подышать, и просто поболтать.

Подставить солнцу бледное чело,
Чтобы оно слегка порозовело,
Чтоб солнышко его слегка согрело,
И парочку веснушек нанесло.

А, впрочем, сколько б ни скрипел февраль,
Но он пройдет, как все, увы, проходит.
Придет весна, и снег заколобродит,
Шуршит, листы теряя, календарь.

И мы с тобою снова и опять
В местах любимых сможем погулять.
И птичек возвратившихся послушать.
В кафешке скромном что-нибудь покушать,
И посидеть, и просто поболтать.

Какое блаженство — отдав якоря
Из дома умчаться ни свет, ни заря!
Пока еще все посреди тишины
Смакуют последние сладкие сны,
Тяжелые лыжи подмышку схватив,
Ты к лесу стремишься под бодрый мотив.

Какое блаженство — и снег, и мороз!
Ты ломишь сквозь чащу, как вспугнутый лось.
И, раз ты в лесу никого не нашел,
Выходит один ты подобный осел.

Какое блаженство — дошел я удачно,
И жду электрички на станции Дачной.
Гляжу в расписание — полный атас!
Придет электричка моя через час.
Но все же пришла электричка моя!
Как видите, очень удачливый я!

Какое блаженство — под легким снежком
Идти не спеша на работу пешком.
Снежок налетает морозной пыльцой
И тает, слегка охлаждая лицо.
А мысли, воздушные, как облака,
Летают и тают не хуже снежка.
О чем то возвышенном и бестелесном,
Как тучи белесые в выси небесной.
Как редкий прохожий, что мимо мелькнул,
Слегка поскользнулся, и мать помянул.

Дорога — она помогает собраться,
Чтоб с новою силой за дело приняться.
И, душу согревши горячим чайком,
Друзей насмешить мимолетным стишком.

Хотел бы я прожить
Отмеренный мне век,
Как белый человек,
Без лишних огорчений.
Чтоб свой конец принять
Достойно, со смиреньем,
Не напрягая зря
Ни близких, ни коллег.

Хотел бы я дойти
До самого конца
На двух своих ногах,
При всем боекомплекте.
Чтоб радовать друзей,
И пусть на этом свете
И близких и друзей
Мне сохранит Аллах.

Еще бы я хотел
Покуда буду жить,
Свой разум сохранить
Хотя б наполовину.
Чтоб сознавать себя,
Чтоб помнить и ценить,
Что я есть человек,-
Разумная скотина.

Об этом я прошу
Всевышнего творца.
Ведь гаснет свет в окне
И песнь почти пропета.
А сколько мне тянуть
До этого конца,-
Вопросы не ко мне,
Да и неважно это.

Ах, лыжи! Прекрасная зимняя страсть!
На ноги две палки — нехитрая снасть,
И в руки две палки — чтоб в снег не упасть,
И снега побольше — катаемся всласть!

Ах, лыжи! Волшебный ковер — самолет!
Меня к горизонту, как птицу, несет,
Как радостно мчаться, как весел полет,
По мягкому снегу вперед и вперед!

Под гору на лыжах так славно бежать!
Снег, словно перина — не страшно упасть,
В сугробе глубоком приятно лежать,
И воздухом снежным и сладким дышать.

Прекрасное время — макушка зимы!
Лихими забавами мысли полны,
Хоть коротки дни, зато ночи длинны,
Есть время проспаться до новой весны!

Драконы и дракончики
Гуляют на балкончике,
Все в корочке, как пончики,
Ну просто симпампончики!

Они совсем не страшные,
Они вполне домашние,
Шьют обвиненья зряшные
Им домыслы алкашные.

Китайцами рожденные,
Пурпурные, зеленые,
Летят к нам эскадрильями,
Помахивая крыльями.

В России зимы длинные,
Драконы больше винные,
Богатыри былинные, -
Собратья их старинные.

С известным Змей Горынычем
Илья наш не миндальничал,
А под руку горячую
Порой и поколачивал.

Небесные дракончики!
Летите на балкончики,
Летите к нам, летите,
Подарки прихватите,
Раз год ваш начинается,
То с вас нам причитается,
Мы рады вам сегодня
На елке новогодней!