Я где-то слышал древнее преданье.
Когда еще и сам Кавказ был юн,
Влюбился славный богатырь Ахун
В капризное и нежное созданье.
Хоть был Ахун красавец и джигит,
Но небогат. Уж так всегда бывает.
Она ж была принцессой. Возникает,
Вы сами понимаете, конфликт.
Ахун напрасно время не терял,
Назрел скандал с стрельбой и мордобоем.
Во избежанье, юные герои
Укрылись на горе, средь диких скал,
И занялись охотой и любовью.
Еще там город Сочи не стоял,
Звериное резвилось поголовье.
А на местах любовных их боев
Ложбины пролегли по горным склонам,
Лесным ковром покрылися зеленым,
Став ложем для речушек и ручьев.
Прошли века. И сочинский Совет,
Лощины лишней посчитав заботой,
Раздал их дачникам, во избежанье бед,
Чтоб люди занялись любовью и охотой,
А также садоводством и т.д.
И зацвели сады в глухих лощинах,
По диким кручам поползли машины,
И дачки повылазили везде,
Как репьи в шерсти старого Ахуна,
От самого подножья, где лагуна,
До башенки сигнальной на хребте.
Не меньше их, чем ярких звезд ночных,
Мы повидали лучшую из них.
Веселым майским солнышком согрета,
Она совсем очаровала нас.
Там холодно зимою, жарко летом,
А в остальное время — высший класс!
Огонь в печурке никогда не гас,
Шумел ручей в лавровишневой чаще,
Уж приползал, изящный и блестящий,
К воротам дачи греться в ранний час.
Лилась из кранов теплая вода,
На кухне симпатичная хозяйка,
Вокруг нее гостей веселых стайка,
И сало в холодильнике всегда.
А для души — напитки и еда,
Так что не надо далеко ходить,
Чтоб выпить и, конечно, закусить.
До моря там довольно далеко,
Зато довольно близко магазины,
И, коль не экономить на бензине,
Куда угодно попадешь легко.
А вечерами — тишь да благодать,
Шакалы воют и трещат цикады.
Приятно посидеть и помечтать
В зеленом туалете среди сада.
Или гостей послушать, что орут
С веранды вразнобой под караоку.
Старик Ахун ворчит сквозь сон глубокий,
Над дачей тихо звездочки плывут…
