Гроза собралась, на ночь глядя,
И, погасив последний луч,
Холодный ветер землю гладит,
Катя каток свинцовых туч.
Замолкли птицы. Зашумели
Верхушки елей и берез.
С разбойным свистом град шрапнелью
Ударил. Пал к утру мороз.
Цветки увяли, почернели,
Их лепестки злой вихрь унес.
О чем мечтали мы в апреле
С холодным ветром унеслось.
Права ты, право. Крыть мне нечем.
О чем просить и говорить?
Лишь раз бывает в жизни встреча,
Лишь раз судьбою рвется нить.
Я – липкая липучка,
Липучий банный лист,
Мучитель – самоучка
И садомазохист.
Люблю я к бедной даме
Некстати приставать
И сладкими словами
Ей душу колыхать.
Признанья и куплеты…
Увы! Какой разврат!
За это стихоплета
Отправить надо в ад!
И теми же губами,
Что так могли ласкать,
Холодными словами
Примерно отстегать.
Но я не унываю,
Надежду сохраняю
На новый твой каприз,
Опять стихи кропаю
И все-таки мечтаю
Тебя увидеть вблизь.
Увы! Ушла весны пора.
И лето тоже отзвенело.
Все холоднее вечера,
Сжимается и мерзнет тело.
Но непослушная душа
Приметам времени не веря,
Не сознает свои потери,
Как мотылек к огню спеша.
Еще примета холодов –
Глядишь ты на меня все суше.
Засушенные наши души,
Как птички, мерзнут среди льдов.
Казалось бы, наоборот :
Должны мы помогать друг другу.
Но грудь сдавило, как кольчугой,
И мысль по древу не течет.
Спокойно, сердечко, спокойно.
Оставь громовые стаккато.
Наверно, весна виновата,
Что ты расстучалось невольно.
Не диво, конечно не диво,
Сгореть накануне заката.
Наверное, ты виновата,
Что так молода и красива.
Что волосы цвета корицы,
Что глазки, как ласки, лукавы.
Ну может ли сердце не биться
От этой пикантной приправы?
Нет, лучше, дружок, отдыхай-ка.
Еще поскрипим, может статься.
Зачем понапрасну стучаться,
Коль где-то гуляет хозяйка.
Что толку искать виноватых?
Что бьется, то может разбиться.
А счастье – капризная птица,
Опять упорхнуло куда-то.
Капризное и нежное созданье,
Мне грустно без твоих лукавых глаз.
Как редки и как холодны свиданья,
Как сладостны мечты в полночный час.
Тревожит мысль твое очарованье.
Недаром ты в апреле родилась:
Ты много обещаешь, но при этом
Нет щедрости в тебе и ласки лета.
Весна в тебе себя осознает
И потому колеблется в смущенье.
Наверно, окончательно придет
Лишь только после твоего рожденья.
Лес опушится, верба зацветет,
И птичий хор зальется в исступленьи.
Тебе навстречу, зеленью одета,
Спешит весны веселая карета.
Ты вся загадка. Кто тебя поймет?
В твоей душе, свободной и открытой, 7
Святая вместе с грешницей живет.
Немало тайных кладов в ней зарыто,
И рядом с лавой зеленеет лед.
Куда влечет тебя твоя орбита?
И где она мою пересечет?
Меня серьезно занимает это,
Как вероятная примета конца света.
Я все сниму и все отдам,
С долгами чтобы расплатиться,
И в путь уйду за Синей птицей
К своим заветным берегам.
Я не завистлив – что уж там!
Свои грехи возьму с собою.
И, если я чего-то стою,
За это сам себе воздам.
В любви туманные моря,
У берегов суровых Веры –
Найду я новые примеры
И снова брошу якоря.
Я буду крепким, буду прежним,
Я буду чистым, как слеза.
Лишь бы светил маяк Надежды –
Твои лучистые глаза.
Игра есть английская – флирт.
Весь мир в нее играет.
Туманит мозг сильней, чем спирт.
И за- , и развлекает.
Пока ты ищешь новых встреч,
Пока душою молод,
Играй! Игра не стоит свеч,
Но лучше в печь, чем холод!
Мы переходим вброд,
Стремнину жизни пенную…
Там пьяным по колено,
Где трезвый не пройдет!
Тебе желаю я, чтоб бог
Найти бы счастие помог.
И даже сам, хоть я не бог,
Тебе помог бы всем, чем смог.
Глаза твои пламенем чистым горят.
По детски доверчиво, прямо глядят.
Гляжу в них – и сердце сжимает мне страх –
Как будто огонь у ребенка в руках!
