Тонкое дело — этот Восток.
Спится — не спится.
Лучиком в глаз — и вставай-ка, дружок!
Запели птицы.
Солнца подсолнух по лестницам крыш
Катится резво.
Минет мгновенье — и ты уж стоишь.
Бодрый и трезвый.
В маске, перчатках, качусь колбасой
Делать зарядку.
Пахнет черемуха рядом со мной
Нежно и сладко.
По магазинам спешу наугад
Легкой трусцою.
И возвращаюсь оттуда назад
С всякой едою.
Завтрак, готовка, посуду помыть.
Передохнули.
Снова готовка. Обед. Как тут быть,-
Вновь отдохнули.
Вот уж и ужин. Готовим, едим.
Нету спасенья!
Ну а потом у экрана сидим
До одуренья.
Это безделье, бесцелье, мозги
Душит и сушит.
Вирус тоской зажимает в тиски
Бедную душу.
Веришь: сегодня, вечерней порой
Солнце вернулось!
И, уходя, как всегда, на покой
Мне улыбнулось.
Я уж подумал: оно в вышине
Вдруг заблудилось.
Нет. Отразившись в широком окне
Вновь появилось.
В грустный вечерний томительный час
Дверь распахнуло.
Лучик лукавый послало мне в глаз,-
Как подмигнуло.
«Полно, дружище, кончай унывать!
Ночь пронесется.
Утром увижусь с тобою опять,-
Все обойдется.
Вирус уйдет, не оставив следов.
Ты просыпайся.
Вечны лишь Солнышко, жизнь и любовь,-
Не сомневайся!»
Встреча с Солнцем
Будни карантина
На морде маска, на руках перчатки,
В кармане паспорт, а в глазах — тоска.
Боясь патрульных, робко и с оглядкой
Бегу в аптеку легче ветерка.
Не то, что я чего-то нарушаю,-
Но попадаться, в общем, ни к чему.
Поскольку, как всегда, я плохо знаю,
Что нам запрещено и почему.
Я с вечера прослушал с интересом
Очередную порцию страстей.
Я их, конечно, посылаю лесом,
Но все-таки узнал из новостей,-
Подъем почти-что перешел на спад,
А Запад потихоньку вымирает.
(Я этому, естественно, не рад,
Но иногда злорадство пробивает).
Всем маски обязательно нужны,
Хоть ни фига они не помогают.
Их миллионы к нам завезены,
Но почему-то всем ихне хватает.
Ученых мудрых целый легион
Понять не могут распроклятый вирус:
Откуда взялся и откуда вылез,
Родился сам, иль кем-то создан он.
То так, то эдак лечат наугад,
Не понимая, что это за штука.
Одно с утра до вечера трындят:
«Сидите дома!» — вот и вся наука.
Всех обложили: допуск, пропуск, код.
Сходить в аптеку — просто акт геройский.
А с первым встречным поболтать по свойски,-
Ну просто как взорвать гранатой ДОТ.
В подпольщики, увы, я не гожусь.
В шпионы — нет. Не то происхожденье.
И вот задами, аки тать, тащусь
И, словно Штирлиц, слушаю мгновенья.
И вдруг внезапно я остолбенел,
Пред чудной неожиданной картиной:
Как в раме между двух бетонных стен
Зеленый дворик, тихий и невинный.
А посредине — вишня, белый цвет,
как облако пушистое большое,
Все розовато — бело — золотое,
И с синевой небесной на просвет.
И долго я стоял, разинув рот,
Уж холодок пробрался под одежду.
Я размышлял, взволнованно и нежно:
«Пусть красота наш мир и не спасет,
Но, может быть, хоть даст ему надежду!»
Сморчки
Я слышал — в мире есть края,
Где бьются ангелы и черти.
Такие страны есть, поверьте,-
И, как пример, — душа моя.
Я думаю в душе любой,
и самой ангельской по виду,
Всю жизнь идет незримый бой.
И, не сочтите за обиду,
Но ни добру, ни силам зла,
Нет окончательной победы.
Душа всегда разделена
И никому баланс неведом.
Причем, чем больше индивид,
Тем яростнее поле боя,
Тем круче противостоит
Он всякой власти над собою.
Кого ни вспомню наугад,-
Иосиф Сталин, Тухачевский,
Толстой, Ульянов, Достоевский,-
И не поймешь на первый взгляд
Добру иль злу они служили,
Чему хорошему учили.
Какое множество ребят
За это головы сложили!
И кто, в итоге, виноват?
Безгрешен, может, лишь Христос.
К нему претензий, вроде, нету.
А Саваоф — большой вопрос.
Хоть к Ветхому вернись Завету,-
Сплошной кошмар и геноцид.
Он там направо и налево
Младенцев сотнями гнобит.
К тому же с Пресвятою Девой
Моментик я упомяну…
Но это, впрочем, антре ну.
Когда ты крут и всемогущ,-
У всякого поедет крыша.
Ты никого уже не слышишь
И гнать готов из райских кущ
Всех, кто пищит чуть громче мыши.
Я лично — очень мягкотел,
И не готов к активной роли
Ни на каком серьезном поле.
Но вот теперь, когда в неволе
Второй я месяц отсидел,-
Я чувствую, в душе моей
Ужасный демон вырастает.
Он самого меня пугает,-
На волю просится, злодей!
И я готов на чудеса,
Готов податься в партизаны,
Уйти в запой, уйти в леса,
Продаться странам иностранным…
Тем паче, что мне донесли:
У нас в лесу сморчки пошли!
Чайка
Над шумным толпящимся рынком,
Где темны тела и дела,
Как по морю чистая льдинка
Красивая чайка плыла.
И, каркая, кружат вороны
Дивясь на ее белизну.
Торговцы глядят удивленно,
Припомнив крутую волну,
Где чайки над морем летают,
Где фрукты — цветочки растут,
Где эти друзья вырастают,
Которые их продают.
А чайка — какими ветрами
Заброшена в наши края?
Зачем ты кружишься над нами?
О чем эта сказка твоя?
Быть может — скажу без улыбки,
Не чувство — чутье тут одно?
Ты просто учуяла рыбку,-
Ее тут на рынке полно.
Но нет. Белоснежная почта
Не зря тут над нами кружит.
Чего-то она нам пророчит,
О чем-то она ворожит?
И я на нее раззевался,
И рот и карман распахнул,
Забылся, купился, набрался,
На цену совсем не взглянул.
В итоге с женой поругался…
Карантинный стих
Какая, право, ерунда!
Болеть, не чувствуя болезни,
Когда лекарства бесполезны
И, как меж пальцами вода
Дни утекают без следа…
Какая, право, чепуха!
Весь день искать себе занятье,
И слать бессильные проклятья
В суровой прозе и в стихах
И к равнодушным небесам,
К благожелательным властям,
К начальству ближнему, в отваге,
Увы! Куда ни кинешь взгляд,
Никто ни в чем не виноват.
Все о твоем пекутся благе!
И начинаешь понимать,
Как тяжело в тюрьме страдать,
В чем смысл тюремного сиденья:
Не в мордобое, не в цепях,
Не в оскорбительных речах,
А в принудительном бездельи.
Болтаешься туда-сюда.
Поесть — поспать, поспать — поесть,
И вроде ты пока-что есть,
А может ты уже туда…
И, как меж пальцами вода,
Жизнь утекает без следа…
Короновирусная поэма
Мир как будто зачарован,-
Просто сумасшедший дом.
Злобный вирус коронован,
Помесь ежика с ужом.
Мышь летучая летела,
Заболела, ослабела,
И ее гадюка съела.
А гадюку съел один
Нехороший панголин.
Он гадюку эту съел,
И опять же заболел.
Прибежали три китайца,
Панголина, словно зайца,
Изловили, быстро съели,
И в итоге заболели.
Так родился этот вирус.
Очень быстро вирус вырос.
По Китаю пробежался -
В масках весь Китай остался.
По Европе прогулялся,
До Америки добрался.
На Россию наскочил,
И по морде получил.
Баня, водка и чеснок,-
Это он снести не мог!
Тут-то тронулся и ВОЗ.
Быстро он решил вопрос.
Пандемию объявил,
И весь мир к чертям закрыл.
И пришла беда большая:
Самолеты не летают,
Не работает метро.
Школы, клубы закрывают,
В магазинах все скупают,
И гулять запрещено.
Лишь везде, как в жутких сказках
Бродят тени в белых масках.
Но, как учат нас Заветы,
Все прошло, — пройдет и это.
И веселые китайцы
Снова прыгают, как зайцы,
Снова всех опередили,
Грозный вирус победили.
Председатель Сяо Пин
Им закон издал один:
«Коммунист! Не будь скотиной!
И не кушай панголина!»
Илье — 50 лет.
Вот и вырос наш ребенок,
И ушел в полет.
Был он раньше мал и тонок,-
Стал наоборот.
Раньше мы любили рядом
За руку гулять.
А теперь подпрыгнуть надо,
Чтоб поцеловать.
Он на службе очень значим:
Некогда гулять.
И с компанией на даче
Любит отдыхать.
Он на лыжах ездит летом,
Плавает зимой.
И вообще, по всем предметам
Стал передовой.
Языку он научиться
Смог, когда хотел,
И в турне по заграницам
С Лидой полетел.
Никогда не тушевался,-
Жил и не тужил,
Все, что я лишь собирался,-
Он осуществил.
Верим — хватит у Ильи
Времени и сил,
Чтобы он мечты свои
Все осуществил!
Весна — 20 г.
Что за странное явленье?
Удивляется весь свет.
Просто светопреставленье:
В феврале уж снега нет!
То ли Солнце перегрето,
У скотины пережор…
Произносит Тунберг Грета
Нам суровый приговор.
Говорит нам Грета эта:
Дни планеты сочтены!
Скоро будет конец света
Из-за ядерной зимы.
Нам от этих заявлений
Ни покоя нет, ни сна.
С каждым прожитым мгновеньем
Приближается весна.
И весенние проблемы
Нас со всех сторон теснят.
Вариации на тему:
Чем порадовать девчат.
Мы от всей души старались
Вам, девчата, угодить.
Чтоб довольны вы остались
И могли нас оценить.
Нашим нежным, нашим милым,
Нашим — самым — дорогим,
Пожелаем, чтоб хватило
И желания и силы,-
Мы желаем счастья им!
Мы и в холод их согреем,
И от вируса спасем,
Мы их холим и лелеем,
Поздравляем с Женским Днем!
Барометр
Когда и сухо и тепло мне,
О прочем я тревожусь мало:
«Важней всего погода в доме!»-
Как Алла в песне сообщала.
Погода в доме, как известно,
Всегда в зависимости тесной
От влажности и от давленья,
А главное — от настроенья.
Мы дарим сей девайс прелестный.
Повесь его на видном месте.
Пускай висит. Он есть не просит,
А пользу важную приносит.
Во первых — стенку украшает,
И дырку в стенке закрывает.
Предскажет также на досуге
Он настроение супруге.
Когда высокое давление,
Жара, и влажность, и томление,
Уж лучше к ней не прикасаться,
Чтоб ненароком не нарваться…
Гораздо безопасней, братцы,
К родителям на борщ собраться.
У них найдется, без сомнения,
Чем излечится от давления,
И чем поправить настроение…
Скачки
Итак, случилось дело так:
Один, на букву «М» чудак,
Гуляя вдоль по Молдаванке,
Подумал вдруг, что он — Казак,
Увидев лошадь на стоянке.
Не рассчитав наличных сил,
Он лихо на нее вскочил.
А конь, заметим между нами,
Замучен горе — седоками,
Но все ж помчался со всех ног.
И вот отчаянный ездок,
Вцепившись лихо в хвост и гриву,
Несется быстро и красиво.
Одна беда:
Не знает сам куда.
Когда такой лихой ездец,
Коня собою украшает,
Но им, увы, не управляет,-
Печален может быть конец.
Коню и всаднику — звездец!