Творчество поэта Александра Рабовского

Пушистый падает снежок.
И укрывает постепенно
Земли поверхность белой пеной.
Как будто шьет к стежку стежок
Наряд нарядный новогодний.
И сразу дышится свободней,
Вонючий исчезает смог.

Снег укрывает пеленой
Кусты, деревья и постройки.
Ухабы рытвины. помойки…
Наш город, грешный и земной
Таким вдруг стал небесно-чистым,
Как будто вместо коммунистов
Тут ангелов вселился рой.

Так и поэзия, друг мой.
Скрывает жизни профиль грубый.
И лаской набухают губы,
И в сердце нежности прибой,
И новых гимнов строчки льются,
И в чьем-то сердце отзовутся
Щемящей чистою струей.

Поэзия — сродни любви.
Как солнце, душу освещает.
И словом чистым освящает
Ухабы страсти и крови.

Когда я сам с собой, я не один.
И никогда особо не скучаю,
Перебираю нить живых картин,
Или стихи, как кубики, слагаю.

Мне есть о чем с собой поговорить.
Друг другу мы совсем не надоели.
Ведь мы еще знакомы еле-еле,
И нам еще совместно жить да жить.

Мне жалко тех, кто не в ладах с собой.
Они, терзаясь мелким самоедством,
Берут друзей, как моющее средство,
Их отравляя собственной тоской.

Ежели ушла любовь, приятель,
Не пытайся обмануть природу.
Все равно свой собственный предатель
Выведет тебя на чисту воду.

Женщина, коль хочет — сразу может,
И лежит, раскинувшись спокойно.
А мужик, чтоб выглядеть достойно,
Постоянно должен лезть из кожи.

Нет, мужчины участь незавидна.
Днем трудись, а ночью вновь экзамен.
Если же экзамен был провален,
То тебе и грустно и обидно.

В этом деле не спасут бумаги,
Не помогут хитрые шпаргалки,
Женщины! Целительницы! Маги!
Мы без вас беспомощны и жалки.

Мы без вас и вянем и стареем,
Все постыло и ничто не мило.
Как душа бессмертного Кащея
В вас хранится наша мощь и сила.

Вы нас не браните, не хулите,
Мы ж еще совсем не безнадежны.
Поглядите ласково и нежно,
Поцелуй горячий подарите.

И опять забьется сердце чаще,
И увялый орган встрепенется,
Вновь мечтой исполнится пьянящей,
И любовь, и сила к нам вернется.

Поэзия — сродни любви
И в этом тоже, как ни странно.
Ты можешь ей писать стихи
Лишь ежели она желанна…

Когда очки снимаешь ты,-
То сразу делаешься строже.
Моложе, глубже, и похожа
На королеву красоты.

Теряю медленно рассудок,
Подобно сотням молодцов:
Я вижу ласковое чудо,-
Твое прекрасное лицо.

Две губки влажно приоткрыты,
Открыт жемчужных зубок ряд,
Глаза лукавые блестят,
ресницами полуприкрыты.

А дуги черные бровей,
И носик, поднятый задорно,
Два вкусных ушка, и корона
Из бледно-золотых кудрей.

Я растворяюсь навсегда,
Как в свежем пиве горстка соли.
В тебя впадаю я, как в море
Впадает полая вода.

Атласно-розовая кожа,
И щечки, мягче облачков…
Но на кого же ты похожа?
Не знаю. Сам я без очков!

Как без тебя я жил?
По схеме служба — дом.
Спокойно ел и пил,
И был бревно — бревном.

Сомнений не имел,
Спокойно спал с женой,
И если не толстел,
То не был и худой.

Почти совсем не лгал,
Ни дома, ни друзьям.
Порой стихи писал
По юбилейным дням.

Любил и не любил,
Во сне и наяву.
Я по теченью плыл,
А думал, что живу.

Как я живу теперь?
Почти что как в раю.
Тревожно ем и пью,
И право, верь-не верь,
Слегка помолодел,
И малость с тела спал.
Хоть я с тобою ел,
Но, в общем-то, не спал.

Покамест я с тобой,
Живу я словно бог:
Веселый и хмельной.
И набираю впрок
Объятий теплый хлеб,
И нежности запас,
И ласку губ, и свет
Любимых серых глаз.

Когда я без тебя -
Я как то напряжен.
Капкана для себя
Я жду со всех сторон.

В словах ищу подвох,
Усмешечку в глазах,
С друзьями одинок,
И весь на тормозах.

Работа не идет,
К стихам охоты нет.
Натура не встает,
И тошен белый свет.

Вот так я и живу,
Терзаясь и любя,
Скрываюсь и зову….
Мне тошно без тебя!

Я всю тебя впитал
До самых каблучков,
Сквозь губ душистых лал,
Сквозь пропасти зрачков.

Прелестное лицо
В короне из кудрей,
И рук твоих кольцо,
Кольцо судьбы моей.

Все ближе между тем
Заветный горизонт,
И нет запретных тем,
И нет закрытых зон.

Нежнее ветерка
По полевым цветкам,
Скользит моя рука
По розовым холмам.

Под лаской губ моих,
Вершины их встают,
И вдаль меня зовут,
И сами входят в стих.

Два сердца бьют вразнос,
И входят в резонанс,
Все это лишь анонс,
Все это лишь аванс.

С округлостей вершин,
Стекаю, как вода,
В интимности долин,
Туда, мой друг, туда…

Где жарче крови ток,
Где сходятся тела,
Волшебный там цветок,
Цветок добра изла.

Я пью хмельной нектар,
Любовного огня.
Я всю тебя вобрал,-
Прими ж и ты меня!

Как романтично и интимно
Любить друг друга при свечах.
Их свет трепещущий и дивный
Ловить в расширенных зрачках.

Вдвоем на стуле, как на троне,
В моих руках лицо твое.
Твои прохладные ладони
Мне гладят тело и белью.

Я пью до дна тебя губами,
А руки за спиной сплелись.
По беспощадными руками
два тела сладостно сплелись.

Какие плавные обводы,
Какая мягкость свежих форм,
Что выпущены на свободу
Формальных и моральных норм.

Одежды очень раздражают!
Смешон их саван шерстяной.
Ну что уж там они скрывают,
Чего не знаем мы с тобой?

Чего нельзя достать рукой,
Понежить, поласкать, погладить…
Вот было хорошо в Элладе,-
Ходили все под простыней!

Прорвалась шустрая ладошка
В мои глубокие тылы.
И, получив поддержку, крошка
Встал на дыбы средь вечной тьмы.

Пыхнув, угасли обе свечи,
Окончен вечер трудовой.
И место нашей трудной встречи
Осталося за проходной.

Какая мерзкая погода,-
Сплошной какой-то катаклизм.
Как будто строит коммунизм
Совместно с нами вся природа.

Холодный дождь все льет и льет,
Небесные разверзлись шлюзы.
Нависли тучи тяжким грузом
И мокрый снег лицо сечет.

И на душе такой же мрак,
Ничто ее не согревает,
Лишь где-то впереди мерцает
Любви забрезживший маяк.