В души своей потемках
Брожу я, сам не рад.
Дерутся на обломках
Штук десять чертенят.
Мне их шальные страсти
Покоя не дают.
Буквально рвут на части
Свой временный приют.
Друзья, семья, работа,
К тому ж еще любовь…
А за душой — ни черта,
Лишь несколько стихов,
Да множество грехов,
Да множество сомнений…
Я знаю, я не гений,-
Но кто же я таков?
Я петь хочу с тобой и о тебе.
Для этого я может и родился.
Но слишком поздно рок мой мне открылся,
В твоих глазах — зеленом янтаре.
Не петь мне вовсе — как и не дышать.
С тобой обрел второе я дыханье,
В тебе хвалю творца и мирозданье,
Любви и пониманья благодать.
Ты Песней Песнь, ты светлая печаль,
В тебе слились вопросы и ответы,
С тобою и зимой тепло, как летом,
И зреют грозди, и цветет миндаль.
Я петь хочу с тобой и о тебе,
Ведь это так приятно и полезно,
Ты не гляди, что малость я облезлый,-
Мы встретились наперекор судьбе.
В мещанской суете и мишуре,
Любовь редка, как в океане парус,
Я мухою застывшею останусь
В глазах твоих — зеленом янтаре.
Надо мной луна в небе мутная,
Как и наша любовь, бесприютная.
Бесприютная, всем заметная,
И не темная, и не светлая.
Что такое вдруг с нами случилося,
И откуда к нам это свалилося?
Толь от черта, а может быть свыше нам
Только доводы стали излишними.
Хоть рассудок порою противится,
Но душе не прикажешь задвинуться.
Не запрячешь ее снова в царство тьмы,
Словно солнцу открыты друг другу мы.
В небесах луна скрылась облаком,
Но куда же укрыться любовникам?
Не укрыть ее в домах каменных,
Две души горят ярким пламенем.
Мешай с любовью нелюбовь,
Как водку с сладким соком,
Как с пивом соль, как с лаской боль,
Как низкое с высоким.
Так в старой сказке нам всегда,
Чтоб справиться с бедою,
Нужна и мертвая вода
И в комплексе с живою.
Вся жизнь — в смешении начал,
И этим интересна.
Их многоцветье — божий дар,
Как в радуге небесной.
Так пусть души твоей бокал
Коктейль наполнит пряный!
Я вновь к губам твоим припал,
Мне счастье и надежду дал
Напиток твой желанный!
Пускай судьба моя ни к черту,
Но мне, ей-богу, не нужны
Излишний кус чужого торта
И прелести чужой жены.
Я не завидую тем боле,
Тому, кто тянет все к себе.
И кто урвал побольше долю
В жестокой жизненной борьбе.
Но я завидую талантам,
Идеям свежим и словам,
Горящим радостным азартом,
С победной искрою глазам.
Еще завидую немного
Мужьям счастливым милых дам…
Себе судья я самый строгий,
Моя вина и аз воздам.
Не слишком далеко судьба нас развела,-
Мы день за днем в одно приходим зданье.
Но как редки, как коротки свиданья…
Дела…
Рабочий день расписан до минут,
Но, отвлекаясь вдаль мечтою грустною,
Как тот грузин, спинным хребтом я чувствую,-
Ты тут.
Перед судьбой не опуская глаз,
Лишь об одном ее прошу порою:
Найти нам дело общее с тобою
Хоть раз!
Заведу себе кота я,
Назову его Борис.
Длинный вечер коротая
Мы с ним в кресле улеглись.
Он ползет ко мне на брюхе,
Рад исполнить мой каприз.
Ну а если я не в духе,
Говорю сердито «Брысь!»
Говорю ему «Борюся!
Ты обжора и нахал.
Не в моем ты вовсе вкусе
И не мой ты идеал.
Кто вчера сожрал сосиску?
Это просто моветон!
Кто разбил сегодня миску?
Так что лучше выйди вон!
Ах, так ты еще кусаться?
Я такого не прощу.
Можете не обольщаться,-
Полотенце в ход пущу.
Вы решили подлизаться?
Может быть я и прощу.
Если очень постараться,-
Даже рыбкой угощу.
Сердце ведь не деревяшка…
Ну, кончай вертеть хвостом!
Приходи ко мне, дурашка,
Помурлыкаем вдвоем.»
Я шел тебе наперерез,
Бежал тебе вдогонку.
Вокруг был очень темный лес
И лед как будто тонкий.
Я звал тебя и догонял,
И все догнать не мог.
Меня в болото завлекал
Манящий огонек.
Все гуще первобытный лес,
Невнятней чащи зов.
Твой след почти совсем исчез
Средь вековых дубов.
Но ты не скрылась — вон, гляди,-
Зовет твоя рука.
Не убегай же, погоди!
Ведь жизнь так коротка!
А сколько хищников вокруг!
И тигры, и хорьки.
Не оставляй меня, мой друг,
Не убирай руки.
Но вновь тебя сквозь тьму времен
Уноси Аквилон,
Как нимфу легкую, чей сон
Нарушил Аполлон.
Века мелькают чередой,
А я, как заводной,
Лесной тропой, рысцой, трусцой,
Гоняюсь за тобой.
Как странно, милая, как странно…
Поднявшись утром до зари
Увидел я — во мгле туманной
Звезда прекрасная горит.
Она как будто бы царила
Над тихо спавшею Москвой,
Она со мною говорила
И был язык ее простой
Предельно ясен и спокоен.
Наверно, так же говорил
С тобой когда-то римский воин,
Что ей названье подарил.
И ты сияла также снова,
Когда, спокойны и крепки,
На древнем поле Куликовом,
Стояли русские полки.
Над Бородинским полем страшным
Твой милосердный лился свет.
Перед последней рукопашной
Передавала ты привет
Бойцам — защитникам России
От матерей и дочерей,
От жен, чьи очи так же сини,
И светят им еще сильней.
Я долго молча любовался
Венеры ликом в небесах,
Небесной ласки не дождался,
Жену тревожить постеснялся,
И свой восторг излил в стихах.
Жизнь с нами втемную играет,
Живем как будто бы в кредит.
Чего-то тужась достигает
Все время бедный индивид.
Любимых второпях ласкает,
Детей не видит, стоя спит,
Куда-то целый день спешит
И никуда не успевает!
Труся, как ослик за морковкой,
Все набирает про запас.
А после, вместе с упаковкой,
Все отправляет в унитаз.
В забвеньи самообольщенья
Труды мешая и досуг,
Он ищет чудные мгновенья,
А жизнь уходит между рук.
За синей птицей рать несется,
Встают, как кони, на дыбы,
Но птица — лишь двоим дается
И удирает от толпы.
Вот двое птаху изловили,
Затих восторгов первых хор,
А из гнезда уж слышен ор,-
Чего-то, знать, не поделили.
Кому перо, кому-то пух,-
Некрупная досталась птичка.
Хватило кое-как на двух,
А уж она несет яичко…
Нет, право, — счастье — лишь процесс!
Завоеванье, достиженье…
Ведь наша цель — всегда движенье!
Нельзя остановить прогресс!
Как можно, не наделав бед,
Остановить велосипед?
Вот я недавно попытался,
И с битым носом оказался…
