Творчество поэта Александра Рабовского

Какая странная весна!
Февраль пришел за маем.
Москва по грудь заметена, -
Мы все обалдеваем.

И птички бедные пищат:
Им холодно и жутко.
Понять подобной не хотят
Первоапрельской шутки.

Как так: лететь, дрожать, спешить, -
Полмира под крылом!
Пора любить и гнёзда вить,
А тут такой облом!

И у людей такой же криз,
Не верится никак.
Уж лето подступает близ,
Ан снова свистнул рак!

И впору шубы вынимать
Опять из сундуков,
Иначе можно дуба дать
От жутких сквозняков.

Погоды, в общем, нет плохой,
Согласен с этим я.
Но быть должна зима — зимой,
Весна, желательно, весной, -
Без шуток и вранья.

И ты, пожалуйста, ля бель
Вот с этим разберись,
Чтобы хотя бы твой апрель
Нам не испортил жизнь.

Чтоб можно было погулять,
Послушать птичьи трели,
Люблю я очень, так сказать,
Дежурить по апрелю!

Есть в России старинный обычай;
С ним знаком всякий сущий язык.
Всяк потерей своей иль добычей
На три части делиться привык.

Часть одна — для себя, дорогого,
Часть вторая — любимой стране,
Третья часть — для Него, Всеблагого,
Что печется о нас в вышине.

И Господь христианский — он тоже
На три части не зря разделён.
Он любовью отеческой может
Окружить нас со всех трёх сторон.

Праздник Троицы — самый любимый
Искони на великой Руси.
Земляникой пропах и малиной,
Свежий веник душистый висит.

Птицей-тройкой Россия летает,
Тройкой сталинской судит врагов,
В трёх соснах постоянно блуждает,
И стоит на спине трёх китовю

Третьим Римом Москву называют,
С уваженьем российский народ.
Ну а если народ отдыхает
На троих он поллитру берёт.

Так что третий — он вовсе не лишний,
В общем деле и общем строю.
И второму в затылок он дышит,
Отступать не давая в бою.

Как-то в этот год зима
Толь была, толь не была.
Снег нападал — и сошел,
Был мороз — потом прошел.

Ничего не разберёшь:
Снег сменяет лёгкий дождь,
С середины января
Что-то вроде мартобря.

Только мы не пропадём:
Снег в субтропиках найдём,
Лишь бы праздник был в душе.
А для этого — шерще,
Сами знаете, — ля фам!
То есть: пьём за милых дам!

Их улыбка нам милей
Даже солнечных лучей!
(Впрочем, парочку лучей
Заверните вместе с ней.
Это действует на нас
Как с шампанским ананас!)

Шлём вам с новою весной
Мы привет горячий свой,
И желаем счастья вам,
Вашим близким и друзьям!

Эпиграф: Так что такое красота,
Которую так любят люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или вино, что плещется в сосуде?

В чем функция и миссия поэта?
Зачем ему дан дар и благодать?
Он не пророк, чтобы давать ответы,
Он лишь вопросы может задавать.

И пусть он близорук — он видит дальше,
И различает глубже и верней.
Его душа не переносит фальши,
И в этом он сильнее, — и слабей.

Вот Пушкин, или Лермонтов, к примеру,
Поэты сплошь, до кончиков ногтей.
Чуть что — за пистолеты, и к барьеру.
Могли бы быть немного поскромней.

Жизнь соткана из лжи и компромиссов,
И в этом ее суть и торный путь.
И будь ты словно Дон-Кихот неистов,
Придется повернуть или свернуть.

И обойти, коль прямо нету хода,
И даже может отойти слегка,
А ежели попрёшь, где нету брода,
Буль-буль, и дальше потекла река.

Зато остался жить в строке звенящей
Векам грядущим негасимый свет….

Наверно, я поэт не настоящий.
А может, даже вовсе не поэт.

В праздники утром пустынна Москва,
Нет ни машин, ни прохожих.
Только метелица рыщет одна,
Лезет, как вор, под одёжу.

Вот пробежал мрачноватый джигит,
В тесной своей кацавейке.
Видно куда-нибудь к рынку спешит,
Чтоб заработать копейку.

Мусоровозка с мигалкой прошла,
Воздух вокруг отравляет.
Церковь безмолствует. Колокола
До рождества отдыхают.

Раньше столица была трудовой,
И до зари поднималась.
Нынче же барыней стала большой,
Спит. Что еще ей осталось?

Поувольняли её мастеров,
Позакрывали заводы…
Утром их звонких не слышно гудков, -
Мы охраняем природу.

Нет старины, нет, увы, новизны.
Нечем особо гордиться.
Банковско-офисным сердцем страны
Стала отныне столица.

Банки, а в банках сидят пауки.
Вот и вся наша природа.
Виски сосут и едят шашлыки, -
Кровь трудового народа.

Ездят на Бентли крутых паучки,
Жирной сияя рожей.
Помню в 17-м большевики
С банков ведь начали тоже.

Так вот иду, рассуждаю путём.
Мне лишь метель отвечает,
Веет вдоль улицы, свежим снежком
След мой за мной заметает.

В праздники утром пустынна Москва.
На привиденья похожи,
Тихо скользят, огибая дома,
Редкие тени прохожих…