Творчество поэта Александра Рабовского

Я жил когда-то и стихи писал.
И получалось, вроде бы, неплохо.
В них отражались мысли и эпоха,
Мир мыслей, чувств и некий идеал.

Но вот уж год почти, как нет меня,
Хоть я дышу, гуляю и питаюсь,
Но ни в кого уж больше не влюбляюсь –
В глазах нет жизни, а в душе – огня.

Я сам себя жестоко обокрал,
Решив, что ни к чему мне осложненья,
Я предпочел спокойствие волненьям,
Обрел покой, но счастье потерял.

Почти уж год тебе я не звонил.
И ты молчишь. Но ты не виновата.
Прошел кураж, нет прошлому возврата,
Никто два раза в реку не входил.

Ты придешь иль не придешь?
Что-то я не понимаю…
Твой приход я предвкушаю –
Ты придешь, как летний дождь.

Точно целая гроза!
Все ликуют и смеются,
Голубые струи льются,
Люстрой светятся глаза.

Ты живешь иль не живешь?
Тут не может быть сомнений.
Ты придешь, как день весенний,
Словно теплый майский дождь.

Светит солнышко в апреле
Все теплей и веселей.
Птички разные запели.
Началась весна лучей.

Затянулись белой пеной
И река, и небеса.
В талых водах по колено
Подмосковные леса.

Верба встала, как невеста,
К Пасхе косу расплела,
Гроздь фонариков чудесных
У себя в кудрях зажгла.

Как березы, свежей кровью
Наполняются тела,
И приподняты любовью
Золотые купола.

Как-то ночью не лежится.
Бес в ребро копытом бьет.
Кот наш рыжий тоже злится –
До утра концерт дает.

Не хватает витаминов!
Организм идет вразнос.
Где ты, ягодка малина,
Лук, морковка и овес?

Помоги мне, дорогая.
Сладость спелых губ твоих
Слабый тонус поднимают,
Оживляя дух и стих.

Как ревнива старуха судьба!
Редки встречи и долги разлуки.
Сквозь морозы, дожди и снега
Протянул я горячие руки.

Где-то рядом твои терема,
Тихий берег с живою водою.
Но метелицы злой кутерьма
Не дает повстречаться с тобою.

Я надеюсь, что там меня ждут,
Как друзей там гостей привечают.
Тем дороже тепло и уют,
Что нечасто туда приглашают.

Пусть всегда будет теплым твой дом,
Пусть несчастья его не коснуться,
Пусть вдали злые тучи прольются,
А удачи – останутся в нем.

Подруг далеких милые черты
Напоминают, кстати и некстати,
О том, что все мы пляшем на канате,
Что минет миг, и с мигом минешь ты.

Прекрасные же Евы и Елены
Останутся вовеки неизменны
В моих стихах и в памяти моей.
Они мерцают влажными очами,
Они смущают нежными плечами,
Их не затмить красоткам новых дней.

Когда ж я вновь смогу увидеть вас,
Вы будьте снисходительны к герою.
Хоть он покрылся мохом и корою,
Но под корою пламень не угас.

Я Адам, а ты – Ева.
Мы когда-то из праха
Были созданы Богом,
А может Аллахом.
Мы в бесчисленных парах сливались в веках

Мы порой находились,
А чаще терялись,
Но опять и опять
Неизбежно встречались,
Чтобы род человечий совсем не зачах.

Две дождинки в дожде,
Две жиринки в бульоне,
Мы сливаемся вечно
На лоне и в лоне,
Увязая бездумно в бездонных очах,

Порождаем мы завязи
Новых побегов,
Чтобы с новой весной
Прорасти из-под снега,
Чтобы род человечий совсем не зачах.

Что же ты все твердишь,
Что любовь – это бяка,
Что в любовных утехах
Зарыта собака,
Застываешь статуей в горячих руках?

Оживи, Галатея!
Исполним без страха
Волю Господа Бога,
А может Аллаха,
Чтобы род человечий совсем не зачах.

Сколько всяческого сора
Нам оставила зима!
На газонах прямо горы
Всевозможного дерьма.

И на сердце накопилась
За сезон такая муть –
Все слежалось, смерзлось, сбилось,
Не столкнуть, не продохнуть.

Тело сжато под корою
Шапок, шуб и свитеров,
И пружиною тугою
Вылезает из оков.

Раз за разом, совершая
Ослепительный разбег,
Солнца линза золотая
Разгоняет сон и снег.

Как прекрасно, что с тобою
Повстречались мы весной,
Самой ранней, озорною,
Самой масленой порой.

Согревалась под лучами
Чешуя московских крыш,
Словно это перед нами
В ярком сне лежал Париж.

На столе стоял уликой
С розовым вином инкуб,
Сладко пахло земляникой
От волос твоих и губ.

Как могли мы удержаться
И объятья разорвать?
Этой акции, признаться
Мне вовеки не понять.

Ведь известно, без сомненья,
Что на жизненном пути
Счастья редкие мгновенья
Гаснут слабым дуновеньем…
Но как трудно их найти!

Как только мы с тобою обнялись
Мой путь дальнейший сделался понятней :
Я не могу твою заполнить жизнь,
Но сделать бы хотел ее приятней.

Я не красив, не молод, не богат.
Три веских «не», и нечем похвалиться.
Но будь я даже и плейбой под тридцать,
Я и тогда бы был и горд и рад,

Что ты на мне свой взор остановила,
Вниманьем и доверьем облекла,
Что ты меня не то, чтоб полюбила,
Но равнодушной точно не была.

Хоть я сражен тобою наповал,
Назвать тебя любовницей не смею
(Три веских «не», уж я упоминал).
Назвать тебя женою не успею –

Отмеренный мне срок уж слишком мал.
Прошу тебя, будь музою моею!
Вполне почтенный пост. И пьедестал
Нам обеспечен общий при везеньи.
К тому же и общественное мненье
Такой союз одобрит, без сомненья.
Как многое доселе одобрял.

Доход у Музы, к сожаленью, мал,
И стаж не прирастает пенсионный.
Поэзия – как комплекс оборонный,
И кризис этот жанр не миновал.

Тоскливые уходят дни,
Пустые тянутся недели,
И вот уже конец апреля.
Опять шальные соловьи
В садах и парках зазвенели,

Опять, над пропастью скользя,
Мечтаю я о новой встрече,
А мне в лицо, как свист картечи,
Летит : «Нельзя! Нельзя! Нельзя!»