Творчество поэта Александра Рабовского

Нет людей совсем ненужных,
Абсолютно бесполезных.
Для чего-то нужен даже
Самый гнусный Бармалей.

И здоровых, и недужных,
И убогих, и болезных, -
Пригодиться может каждый
Для себя иль для людей.

Бог планету засевает
Всякой тварью, всякой мастью.
Мы в руке Его, как в блюдце, -
И плоды, и семена.

Все живущее страдает,
Но при том стремиться к счастью.
Как все это отзовется
И в какие времена?

Старость – это связи с прошлым.
Молодежь – вперед стремиться.
Этой лестнице чудесной
Нет начала и конца.

Время то плетется с ношей,
То несется вольной птицей…
С ним бороться бесполезно
Для юнца иль мудреца.

Звонкой утренней порою
Я бреду весенним лесом.
Мыслей полна черепушка,
Размышляю меж собой.

Лет немало мне, не скрою,
Но живу я с интересом.
Накукуй еще, кукушка,
Хоть десяточек – другой!

Настроенье что-то непонятное.
На лице улыбочка невнятная,
Ничего не клеется, не ладится,
Между рук любое дело валится.

В организме и разлад и брожение.
Тут щемит, там колит и давление,
Все болит, от пальцев и до темени,
Нет лекарства от проклятого времени.

Дома достают дела ремонтные,
На работе – думы тягомотные.
Душенька заботами засушена,
У нее последняя отдушина:

Погрузясь в свои пучины тайные,
Из себя тянуть стихи печальные.
Если ничего не получается,
Тут стихи хорошие случаются.

Ведь хорошие стихи – вещь закрытая,
Как старинное вино знаменитое,
Не стареет, не гниет и не портится,
Только лучше год от года становится.

Возрастает в аромате и крепости,
Пропадают чепуха и нелепости,
Сокращается объем, меньше влажности,
Больше вкуса, меньше пошлости и важности.

Ну а если стих плохой, некондиция,
Точно уксус, в винегрет лишь годится он,
Он с годами только злее становится,
Как попробуешь – все враз перекосится.

Так судьбою решено в правосудности:
Сил лишает время, учит мудрости.
Ну а если поумнел, можешь сам решить,
В чем тебе удел – пить или творить.

Я спорю с зеркалом. И спор наш бесконечен.
Он ежедневными сраженьями отмечен.
Верней, конец известен, спору нет:
Завесят зеркало и вывесят портрет.

Но до тех пор, пока в него гляжу я,
Там безобразную гримасу нахожу я.
Язвительно, презрительно и зло
В глаза мне смотрит мерзкое стекло.

Таясь под маской искреннего друга,
Все хочет убедить меня, подлюга,
Что безобразные изъяны и морщины,
Мешки у глаз, животик и седины,

Что этот тип и я, в конце концов,
Одна фигура и одно лицо.
Не я это, клянусь! И я его не знаю.
Себя себе другим я представляю.
Изящным, хоть не очень молодым,
Но уж никак не лысым и седым!

А с этим, в зеркале, я не хочу и знаться.
Ну разве только чтобы причесаться.

Ах, ласковый апрель,
В газу зеленом роща,
Последний тонкий лед
И первый нежный цвет.
Как будто легкий хмель
Нас кружит и полощет,
Сомнений горький мед,
Надежды сладкий бред.

Ах, было и прошло…
Сквозь бури и невзгоды
Нас вынесло шутя
К лазури голубой.
Нелепо и смешно
Искать зеленых всходов -
Засыпана земля
И сором, и листвой.

Но нет пути назад –
Все движется по кругу.
Назавтра новый день
Приходит в свой черед.
Вновь зацветает сад,
И отступает вьюга,
А жизни дребедень
Всегда свое возьмет.

Так значит нам везет,
Нам все грехи простили.
Пустили в новый день,
Как будто в светлый рай.
Судьба тебя ведет
Средь стрессов и идиллий
К таинственной звезде. –
Ты верь ей и дерзай!

Любая женщина – царица.
Хоть внешне, может, не совсем,
Пускай с авоськами стремится
Она к трамваю тридцать семь,

Пускай гнетут ее заботы
И груз изрядный трудных лет,
В ней плещется святое что-то,
Чего в мужчинах, к счастью, нет.

Любая женщина – волчица.
Расслабься только на чуток,
Готова сразу же вцепиться
В печенку или кошелек.

Когда добыча ей попалась
Она зубов не разожмет
И, как бы та не трепыхалась,
Кусочек лакомый урвет.

Кто ж я? Добытчик иль добыча?
Хватать наживку иль бежать?
Не в силах сам себя понять
Томлюсь в комплексии обычной…